Королевство гнева и тумана

Такая одежда великолепно подчеркивала блеск черных бриллиантов. Я не надела ни сережек, ни браслетов, ни колец. Только ожерелье. Кажется, Таркину это понравилось, хотя Вариан чуть не поперхнулся, увидев на мне их семейное наследие. К моему удивлению, Крессэда сказала, что ожерелье мне очень к лицу, а у них валялось без дела годами. Двусмысленный, но все же комплимент.

— Пожалуй, и я завтра схожу отведать рыбки. Если ты составишь мне компанию, — сказал Таркин.

Я улыбнулась, памятуя слова, что говорила ему раньше, и ревностное отношение Риза.

— С удовольствием, — подхватила я. — Здорово было бы прогуляться утром по той дороге, что уходит на сушу. Я и не знала о ее существовании, а сегодня как раз вернулась во дворец в час отлива и увидела. Там еще небольшое здание стоит.

Крессэда, общавшаяся с Амреной, умолкла. А я, глотнув вина, продолжала:

— Ваш островной город я уже осмотрела почти весь. Теперь можно и по суше погулять. Заодно, по пути, и это странное здание посмотреть.

Таркин мельком взглянул на Крессэду. Вот и подтверждение, в котором я нуждалась.

Похоже, там действительно скрывалось то, что мы безуспешно искали.

— Это развалины храма, — вежливо, с деланым равнодушием сообщил мне Таркин.

«Вранье.

"— Там сейчас ничего интересного. Сплошной ил, грязь и водоросли. Мы много лет собирались восстановить храм, а теперь появились дела поважнее.

— В таком случае лучше отправиться по мосту. Грязи мне вдоволь хватало в другом месте, — сказала я.

«Вспомни, что я спасала тебя, когда сражалась с Мидденгардским червем. Забудь про угрозы».

Таркин смотрел на меня. Пристальнее обычного.

Я мгновенно метнула в него свою молчаливую, скрытую силу — копье, нацеленное в его разум и настороженные глаза.

Конечно же, в его разуме тоже стоял заслон, показавшийся мне стеной из морского стекла и кораллов, окруженной высокими морскими волнами.

И тогда я превратилась в море, стала шепотом волн, бьющихся о камень, отблеском солнца на белых крыльях чайки. Я стала Таркином, заслоном в его мозгу.

А когда я проникла внутрь, за мною потянулась темная нить — мой проводник на случай срочного отступления.