Королевство гнева и тумана

Теперь он появился у меня за спиной. Он стоял совсем рядом, и его дыхание щекотало мне ухо, когда он прошептал:

— Ты даже не представляешь, насколько это нелегко.

Я стремительно повернулась, замахнулась… Риз исчез раньше, чем мои кулаки обрушились на его грудь.

Риз стоял на другом конце полянки и посмеивался.

— Постарайся как следует, — дразнил он меня.

Я не могла нырнуть в карманы между мирами. Не могла окутать себя тьмой. А если бы смогла, если бы мне удалось превратиться в дым, воздух, ночь и звезды, я бы появилась перед ним и сбила бы с его лица наглую улыбку.

И все равно я попыталась, зная о бесплодности попытки. Риз снова скрылся в темноте. Я ненавидела его — за крылья, за способность перемещаться с легкостью тумана, несомого ветром. Риз возник в шаге от меня. Я ударила, выбросив руки и… выпустив когти.

Мой удар пришелся по дереву.

Риз засмеялся, слушая, как клацнули мои зубы и заскрипели когти, царапающие заиндевелую кору. Но я продолжала атаковать. Я ударяла с ощущением, что тоже могу проникнуть в карманы между мирами и выследить его где угодно.

И я сумела!

Время замедлилось и исказилось. Я увидела тьму, окружавшую Риза. Она изогнулась, как струя дыма, словно он перебегал в другую часть полянки. Я метнулась туда же, вдруг почувствовав собственную легкость. Я превратилась в ветер, тени и пыль. Впервые я ощутила невесомость тела. Мною владело одно желание — догнать Риза.

Я увидела его. В моем дымно-звездном мире Ризанд выглядел совсем обычным, каким я его привыкла видеть.

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

Глава 27

Я тяжело дышала. Риз распластался на снегу, а я распласталась на нем и молотила по его каменным плечам, мои ногти, превратившиеся в когти, царапали кожу его доспехов.

— Больше… никогда… не смей… делать меня… приманкой, — рычала я.

Он перестал смеяться.

Я надавила сильнее. Мои когти впились в его доспехи, угрожая их порвать.

— Ты говорил, что я могу быть оружием.

Даже на холодном снегу тело Риза ощущалось удивительно теплым. Только сейчас, распластавшись на нем, я вдруг поняла, насколько он больше меня. Теперь Риз казался мне настоящей громадиной. Никогда еще наши тела не соприкасались так тесно.

Риз приподнял голову и сдул комочек снега, прилепившийся к его волосам.