Королевство гнева и тумана

Руки, испещренные шрамами, держали меня крепко, но с величайшей осторожностью. И шлейф теней за нами не тянулся, словно Азриель оставил их в Веларисе.

Под нами, впереди и позади, простирались воды громадного синего моря. Вверху неторопливо плыли причудливые крепости, построенные из облаков. А слева… Темная полоска на горизонте. Земля.

Земля Двора весны.

Может, Тамлин и сейчас торчал на западной морской границе? Помнится, однажды он вскользь упомянул о каких-то «сложностях» там. Если да, способен ли он почуять меня? Почуять всех нас?

Я быстро отогнала эти мысли.

Будучи смертной, я ощущала ее лишь как невидимую преграду.

Став фэйри… я по-прежнему не видела стену, зато слышала, как она потрескивает от наполняющей ее магической силы. Привкус этой силы я ощущала и на языке.

— Противное местечко, — сказал Азриель.

Говорил он тихо. Я едва слышала его сквозь гул ветра.

— Теперь я понимаю, чем вас… нас удерживали все эти столетия, — сказала я.

Каждое мгновение приближало нас к невидимому источнику гигантской силы.

— Ты привыкнешь к словам, — ответил Азриель.

Мое лицо утыкалось в его доспехи. Его лица я не видела. Зато видела, как причудливо меняется свет внутри синего сифона. Камень сейчас напоминал глаз дремлющего зверя из тех, что обитали в холодных краях.

— Я сама толком не знаю, кем себя считать, — призналась я.

Возможно, при других обстоятельствах я бы не произнесла этих слов, но, кроме Азриеля и завывающего ветра, их больше некому было слышать.

— Я живу побольше твоего — пять с половиной веков, — но тоже не знаю, кем себя считать, — ответил мне Азриель.

Мне все-таки хотелось взглянуть на его красивое ледяное лицо, однако Азриель плотнее сжал меня, напоминая, что мы в воздухе и я могу упасть.

Как он сумел почуять «пролом» в стене — я и понятия не имела. Для меня стена оставалась невидимой."

"Но когда мы проскользнули в «пролом», я почувствовала. Мне показалось, что стена ударила по мне, досадуя на наш дерзкий полет.

Мы оказались по другую сторону стены.

Ветер вдруг сделался колючим. Теперь он не обдувал лицо, а норовил укусить. Заметно похолодало. В мире смертных еще царила зима, а я успела забыть, какими жгучими и холодными бывали зимние ветры.

Азриель развернулся и полетел к берегу, над которым уже летели Риз и Кассиан. Я дрожала даже в меховом плаще.