Королевство гнева и тумана

Прежняя защита ослабла.

Ризанд открыл мне свой разум. Точнее, приоткрыл. Наверное, допустил не дальше передней, показав то, что мне позволительно видеть.

Спальня, стены которой вырезаны из обсидиана. Громадная кровать с матово-черными простынями. На такой кровати может спать тот, у кого есть крылья.

Но на кровати лежала совершенно голая Ианта.

Я отпрянула, понимая, что Ризанд передает мне сцены из прошлого. Но Ианта оказалась в его постели, при его подземном дворе. Она лежала, выставив большие, полные груди.

— Это еще не все.

Голос Риза донесся издалека. Мой разум ударился о другую сторону заслона, и я почувствовала, что заперта внутри его разума.

— Ты заставил меня ждать, — с томной капризностью произнесла Ианта.

В мою спину уткнулась твердая поверхность, украшенная резьбой. Не в мою. В спину Ризанда. Он прислонился к двери спальни.

— Убирайся, — бросил он Ианте.

Ианта надула губы, затем согнула одну ногу в колене и развела ноги шире.

— Я же вижу, верховный правитель, как ты смотришь на меня.

— Ты видишь все так, как тебе хочется видеть, — возразил он (или мы с ним).

Он открыл дверь и повторил:

— Убирайся.

Губы Ианты искривились в лукавой улыбке.

— Я слышала, ты обожаешь играть. — Ее изящная рука опустилась ниже, коснувшись пупка. — Думаю, во мне ты найдешь редкостную партнершу по играм.

Меня (его) охватывала ледяная ярость. Я чувствовала желание Риза размазать Ианту по стенке и понимание того, сколько дополнительных трудностей это ему создаст. Ианта неутомимо домогалась его, распространяя свои поползновения и на других мужчин.

— Я думал, ты хранишь верность другим дворам, — холодно произнес Риз.

Это был голос верховного правителя.

— Я храню верность будущему Притиании и настоящей силе, которая должна здесь править.

Ее пальцы скользнули между ног и замерли. Потом она вскрикнула. Сила Ризанда прижала ее руку к постели, не позволяя шевельнуться. Соблазнительные жесты прекратились.

— Представляешь, каким благоприятным оказался бы наш союз для Притиании и для всего мира? — спросила она, пожирая Ризанда глазами.

— Уж говори правду: благоприятным лично для тебя.

— Наши дети правили бы всей Притианией.

Он ответил с удивлением, приправленным изрядной долей жестокости:

— Значит, ты хочешь заполучить мою корону, а мне отводишь роль племенного жеребца?

Ианта пыталась выгнуть спину, однако его сила держала ее на одном месте.