Королевство гнева и тумана

— Неужели ты считаешь, что мы имеем право завладеть чужим домом, да еще заставить родных Фейры плясать под нашу дудку?

Неста вообще не желала иметь каких-либо дел ни с простыми фэйри, ни с фэйской знатью. А Элайна… наивная, мечтательная Элайна… Могла ли я вторгнуться в их жизнь, приведя нежданных и незваных гостей?

Мор потянулась и переставила вазу с края стола на середину.

— Кассиан, ты прекрасно знаешь: люди не смогут противостоять натиску короля. Будем мы общаться с родными Фейры или нет, их земля может покраснеть от крови.

Возможно, я выглядела трусливой дурой, но я все-таки сказала:

— По другую сторону стены лежат земли Двора весны…

— Стена проходит не только по суше, но и по морю. Мы полетим со стороны моря, — не моргнув глазом ответил Риз. — Я не хочу, чтобы об этом стало известно другим дворам… хотя сведения быстро распространятся, когда мы там появимся. Фейра, я знаю, насколько это нелегко, но если существует хоть какой-то способ убедить королев…

— Я сделаю это, — сказала я.

Перед мысленным взором мелькнуло истерзанное тело Клеры Бадор, прибитое к стене. Амаранта была одним из командиров правителя Сонного королевства. Одним из многих. Чтобы повелевать такой, как Амаранта, сам король должен быть несравненно бо́льшим чудовищем. Если его солдаты вторгнутся на землю людей, если их поганые руки коснутся моих сестер…

— Возможно, Элайне и Несте это не понравится, и даже очень, но я их уломаю.

У меня не хватило духу спросить Риза, сможет ли он с помощью магической силы заставить моих сестер помогать, если они откажутся делать это добровольно. Потом я вспомнила: магические чары Тамлина, которыми тот окружил мое возвращение, не подействовали на стальной разум Несты.

— Значит, решено, — объявил Риз.

Судя по лицам остальных, он никого не обрадовал.

— Как только наша дорогая Фейра вернется от Ткачихи, мы поставим Сонное королевство на колени.

Вскоре после нашего разговора Риз и его соратники куда-то отправились.

Мне снилась большая белая кость, покрытая жуткой резьбой. Там было мое лицо, перекошенное болью и отчаянием, рябиновый кинжал в руке и лужа крови, вытекающая из-под двух трупов…

Я проснулась, едва начало светать.