Толмач

Усевшись в кабинете за стол, парень несколько минут тупо пялился в столешницу, а после, достав из стола лист бумаги и карандаш, принялся составлять список всего, что ему нужно для приведения этого тела в полный порядок. Как так сложилось, он не понимал, но был совершенно уверен, что в своем нынешнем состоянии не сможет дать достойного отпора в случае какой-либо неприятности. Судя по всему, тело это учили совсем не тому, к чему привык он сам. Во всяком случае, в каждом случае, когда ему приходилось наносить удары, руки работали не так, как он привык.

Закончив писать, Егор сунул бумагу в карман и, поднявшись, отправился во двор. Говорить с кем-то или читать не хотелось, а сидеть в своих комнатах просто так было бы глупо. К тому же это было элементарно скучно. Выбравшись в сад, парень побрел, куда глаза глядят, попутно обдумывая, как жить дальше. Вечно сидеть на шее у новоявленных родственников не будешь. Рано или поздно начнутся неудобные вопросы. А это прямая дорога к разоблачению.

Очнулся Егор, вдруг оказавшись перед воротами церкви.

Удивленно оглядевшись, парень вздохнул и, решившись, направился к крыльцу. Поднявшись, он, как положено, перекрестился и, войдя в храм, принялся осматриваться, выискивая знакомые иконы. Сам он был крещен, это Егор знал точно, но особой тяги к религии никогда не испытывал. Да и не было у него такой возможности. Приметив икону Георгия Победоносца, парень купил у старушки свечу и, затеплив ее перед ликом, замер, только теперь сообразив, что никакой молитвы просто не знает.

– Не на тот лик смотришь, отрок, – раздался за спиной тихий голос, и Егор, развернувшись, увидел пожилого попа.

Невысокий, сухощавый, с окладистой бородой, священник всем своим видом вызывал невольное доверие.

– Почему не на тот? – удивился парень.

– Это ведь тебя из степей привезли? – вместо ответа уточнил поп.

– Угу, – коротко кивнул Егор.

– Слышал я о беде твоей, – вздохнул поп, огладив бороду неожиданно широкой ладонью. – Почитай в бою выжил, а потому поклониться тебе надобно Богородице, что уберегла от смерти в час тяжкий.

Вон туда ступай, – указал он рукой.

– Я молитв не помню, – помолчав, тихо признался Егор. – А без молитвы то уже не по канону будет.

– Ну, каноны и правила соблюдать, это ты мне оставь, а сам просто свечу поставь, да от себя, от души помолись, да поблагодари, что живот тебе царица небесная сохранила, – чуть улыбнувшись, подсказал поп. – Ступай, сынок. Ступай. Нет греха, коль человек чего у нее душой просит.