Толмач

– У нас тут господин землемер изрядно по-немецки говорит. Даже журналы всякие оттуда выписывает. Сказывают, он еще на каком-то языке иностранном говорит. Может, попросить его с вами побеседовать? – все так же задумчиво предложил врач.

– Ну, ежели ему это не сложно будет, почему и нет? – пожал Егор плечами, всем своим видом пытаясь изобразить вселенскую печаль. – Может, пусть заодно и журналы те прихватит. Хоть на время. Я уж не знаю, за что зацепиться, чтобы память вернуть.

– Думаю, он мне не откажет, – решительно кивнул врач.

– Благодарствую, доктор, – вздохнул Егор, которого больше волновало состояние здоровья.

Все эти несуразности с организмом выводили его из себя. Чувствовать себя слабым он с самого детства терпеть не мог. Тот случай, когда его крепко побили его же одноклассники, словно переключил что-то в характере парня. С того самого дня Егор старался сделать все, чтобы подобное больше никогда не повторилось. И вот теперь ему придется начинать все с самого начала. Хотя, судя по внешним данным, прежний владелец этого тела тоже не в носу ковырялся.

Во всяком случае, мозоли на ладонях у него были характерные. Такие Егор видел у ребят из секции фехтования. А это означало, что кое-какие навыки во владении оружием у него имелись. Теперь главное восстановить их. Как это сделать, парень пока представлял слабо, но размышлений в данном направлении не оставлял. Врач, уже собравшийся уходить, вдруг резко остановился и, картинно хлопнув себя ладонью по лбу, с улыбкой сообщил:

– Совсем плох стал.

– Господь с вами, доктор. Я и вовсе ничего не ждал, – чуть оживился Егор. – А бумаги, так это просто прекрасно. Теперь хоть как-то можно личность свою подтвердить. Теперь уж никто не скажет, что я никто или вовсе самозванец какой.

– За то, Егор Матвеевич, покойны будьте. Случись чего, личность вашу я завсегда подтвердить готов.

– А как оно вообще случилось? – на всякий случай уточнил Егор. – С чего вдруг он принялся долги делать?

– Так недород два года подряд случился, а после саранча все посевы пожрала. Словно пожар степной прошлась. После нее только земля голая оставалась. Вот он и принялся хоть как положение спасать.