Толмач

Все одно узнает, а доверия будет меньше.

– А сам что же? – не унималась Катерина.

– Спросит, расскажу. Я-то в этом деле только кулаки. А с чего оно началось и почему тебе угрожали, и знать не знаю, – пожал Егор плечами.

– Неужто любопытство не гложет? – удивилась женщина.

– Гложет, конечно. Да только я точно знаю, что в этом деле не все так просто. Ну не станет молодая, красивая женщина от всего света где-то на окраине города таиться. А значит, ты здесь вынуждена сидеть не просто так. Ну, а помня, где у меня дядюшка служит, и что он мне сказал прежде, чем тебе представить, становится ясно, что дело тут не столько личное, сколько государственное.

– Умен, – помолчав, тихо выдохнула Катерина. – Да только тут дело не только государственное. Оно еще и личное. Для меня. Имен, уж прости, называть не стану. Только вышло однажды так, что я еще девчонкой в одного иностранца влюбилась. Хорош был, сволочь. Высок, строен, взгляд с поволокой. Я голову и потеряла. А он, змей, хотел только доступ к бумагам батюшки моего получить.

Вот и соблазнил меня. Я же, дура, думала, он меня и вправду любит. Стала ему отцовские бумаги втихаря таскать. А как поняла, что в тягости, принялась мечтать, планы всякие строить. А он узнал, что ему нужно было, и сбежал. А перед тем, уже на пороге, когда и карета для отъезда готова была, меня ножом в живот ударил. Да с таким расчетом, чтобы разом и от меня, и от ребеночка избавиться. Как выжила, одному Богу известно. Батюшка, узнав, что я в его бумагах рылась, на дверь мне указал. Не простил предательства. Вся семья отвернулась. С тех пор так и живу.

– А в службе дядиной как оказалась? – осторожно поинтересовался Егор.

– Случаем. Я речь английскую с самого детства знаю. У меня гувернантка из британок была. Вот меня и приметили в службе дядюшки твоего, – коротко пояснила женщина. – Мне в ту пору все одно было, чем заниматься. Лишь бы хоть когда-нибудь до того подлеца добраться. Ну, а после уж совсем в этом деле завязла.

Как говорится, коготок увяз, всей птичке пропасть, – грустно улыбнулась она.

– Так это тот британец приказал от тебя избавиться? – подумав, уточнил Егор.

– Говорю же, умный ты, – одобрительно усмехнулась Катерина. – Тот мужик, которого ты пристрелил, словно пса бешеного, у него для таких дел и служил. Убить кого или еще пакость какую сотворить. Вышло так, что мне по службе пришлось в Британию съездить, и дела мои с делами того подлеца сошлись.