Королева брильянтов

 – Прочее будет решать суд.

Как часто бывает у барышень, не только у тех, кто осилил восемь рюмок, Агата погрузилась в мрачную меланхолию.

– Я была глупа, – проговорила она. – Слепа, наивна, беспечна. Никакой от меня пользы.

Пушкину мучительно захотелось прижать ее к себе и… ну, хоть погладить по головке. Как обиженного ребенка. Неприличный порыв был побежден.

– Вы сделали главное, без вас ничего бы не вышло.

– Что же это – главное?

– Видели Ольгу Петровну там, где и когда она не должна была быть.

– И это все?

– И ваш подвиг самопожертвования.

– И все?!

– Зоркий женский глаз и чуткое сердце, – добивал он насколько мог строго.

От корявого комплимента она презрительно отмахнулась.

– Да вы сами увидели. Только прикидываетесь простачком, я вас раскусила. – И Агата откусила огурчик, который вертелся на вилке.

В зале объявился Коччини. Фокусник блистал счастьем, как будущий жених богатой вдовы, в идеально отглаженном костюме с облачком новых бакенбардов. Заметив Пушкина, он намерился отдать глубокий поклон, как вдруг наткнулся взглядом на баронессу.

– Объявился, красавчик, – проговорила она с мрачной обидой.

Пушкин поманил. Коччини подошел и принял гордую осанку.

– Мое почтение, баронесса, – поздоровался он.

Ответа не последовало.

– Прошу знакомиться, медиум герр Кульбах, – сказал Пушкин, указывая на специалиста по изгнанию духов, и добавил: – Мадам Керн.

– Так это… утром… были вы? – проговорила она, закусив губку.

Не замечая ничего, кроме своей персоны, Коччини остался доволен произведенным впечатлением.

– Недурно сыграно, не правда ли?

– Номер удался, – ответил Пушкин. – Голоса духов – выше всяких похвал. Чревовещанием владеете мастерски.

Коччини расцвел румяным цветком.

– Старался, как мог!

– Вижу, к магии готовитесь тщательно.

– Как же иначе, господин Пушкин!

– Например, нанеся визит старому приставу, узнали, что проклятия не было.

Коччини изобразил вежливое смущение.

Перестав понимать, о чем идет речь, Агата дотянулась до графинчика, налила себе рюмку, что было вызывающе неприлично, и выпила залпом. К счастью, рукавом не занюхала, иначе почтенную даму за ближним столиком хватил бы удар. Но не ее супруга, который смотрел на редкостную барышню в полном восторге.