Королева брильянтов

– Так вот, Агафон, если бы в этом был смысл, вы бы уже сидели в сыске.

Фокусник в халате не понял, в чем тут хитрость."

"– Разве не подозреваете меня? – настороженно спросил он.

– В чем же?

– В том, что я… что я… – он никак не мог произнести неудобное слово.

– Вы проговорились, что Григорий Немировский был мертв? – помог Пушкин. – Тем самым выдали себя как убийцу?

Агафон благодарственно кивнул.

– Именно так… именно так…

– Нет, не подозреваю.

– Но почему же?!

В данных обстоятельствах вопрос выглядел странно.

– Потому, что сказали правду: вы видели Григория Немировского мертвым, – ответил Пушкин.

– Но как вы…

– Не хочу тратить драгоценные минуты моего сна на ваши тягостные объяснения… В номер «Славянского базара» вы прибыли с большим опозданием, вас что-то задержало в театре. Постучали, за дверью услышали легкий шум, подумали, что вам разрешают войти, дверь оказалась не заперта. Вошли и увидели, как на полу лежит тело в сорочке и кальсонах. Не знаю, успели ли вы разглядеть черные свечи, зарезанного петуха и меловой пентакль на полу.

Агафон помалкивал, сраженный прозорливостью чиновника сыска.

– Одна поправка, господин Пушкин, – наконец проговорил он. – Не опоздал, а излишне поспешил. Поторопился, и вот что вышло.

– Теперь могу не сомневаться в вашей честности, – последовал ответ.

Ловкий полицейский фокус: Пушкин нарочно его проверял. Агафон понял, что с этим господином шутки плохи.

– Привидение около дальней шторы успели заметить?

Фокусник вздрогнул, будто перед ним явилось «виденье гробовое».

– Еще не хватало такого сюрприза.

– Главный вопрос: кто послал вас воскресным вечером в номер гостиницы?

– Не знаю, – Агафон смотрел прямо. – Слово чести, господин Пушкин, не знаю.

Такое объяснение не устраивало. Агафон не скрывал ничего.

Утром в воскресенье, когда он собрался позавтракать в ресторане, у двери лежал конверт. В нем была короткая записка: от господина Коччини требовались услуги сегодня вечером около десяти часов.

– Что было в записке?

– Просили оказать услугу, о которой было договорено заранее.

– Записка сохранилась?

Агафон ответил пожатием плеч.

– Может, где-то в гримерной комнате валяется.

– У записки не было подписи?

– Почему же, была: Григорий Немировский.