Королева брильянтов

– Что именно очевидно?

Это уже переходило границы допустимого, и Свешников нахмурился.

– Господин Пушкин, не время и не место мне экзамен устраивать.

– Не думал делать глупости. Константин Владимирович, искренне хочу спросить: что вы здесь видите?

Свешников глянул и убедился: чиновник сыска и не думал шутить. Вид его, усталый и сосредоточенный, указывал, что разговор серьезный. Свешников огляделся.

Что он видит? Что в номере мало что изменилось. По-прежнему ковер скатан, большой стол у стены, черное пятно петушиной крови.

– Самоубийство чистой воды, – проговорил он.

– Почему? – не отставал Пушкин.

– Как по учебнику: инерция выстрела откинула тело со стулом в одну сторону, оружие в другую.

"– Очень похоже, не правда ли?

Куда разговор клонится, Свешников уловил.

– Не похоже, а так оно и есть, – строго сказал он. – Типичное самоубийство. Составить протокол и закрыть дело. Опознание для порядка провести. Что его понесло в этот номер?

– Хотел снять родовое проклятие, – ответил Пушкин.

Подобные темы пристав на дух не принимал.

– Это что еще за глупости?

– Много лет назад его отец в этом номере убил цыганку. С некоторых пор призрак цыганки стал мучить семейство.

– Пристрелить, что ли, захотел?

– Вероятно.

Свешников презрительно фыркнул:

– Какая глупость.

– Не совсем. Посчитал, что победит силой воли. Заглянет в глаза призраку. Тем самым одолеет. Оружие – для храбрости.

– Вино с водкой для укрепления силы духа?

Пушкин кивнул.

– Виктор Филиппович пошел на подвиг. Он так сильно боялся призрака, так мужественно боролся со страхом, что не смог обойтись без напитков. В остальном – сделал все, что мог: принес новые свечи.

– Разве это не те же?

– У его брата были черные, для магических практик. Эти – обычные, восковые, из лавки. Поставил стул в центр пентакля, сел и стал ждать. Чтобы заглушить страх, пил.

– А потом пустил себе пулю в лоб, – добавил Свешников.

Пушкин подошел к телу и поманил пристава.

– Константин Владимирович, поглядите.

Пристав поморщился.

– Пусть Богдасевич в трупах копается… Доктор! – позвал он, обернувшись.

В ответ раздался сладкий храп.