Король Лжи

Всё любопытнее и любопытнее…

— Мне, наверное, стоит показать, что я умею? — произнесла Шарлотта робко, почти застенчиво.

— Ну, давайте, — хмыкнул я, ожидая чего угодно.

Шарлотта провела металлической скребницей по крупу рассёдланного скакуна. Жеребец тут же дёрнул ушами и прижал их, замотал головой из стороны в сторону, нервно переступил передними копытами.

— Видите? Гамлет очень не любит, когда его чешут после заезда. Дело в том, что песчаное покрытие на ипподроме далеко не самое лучшее, периодически на дорожках встречается ещё и жидкая глина, которая мгновенно застывает в тепле, а у данного жеребца крайне тонкая кожа.

Я кивнул. То, что жеребцу не понравилась щетка с металлическими зубьями, было видно невооруженным взглядом. Кому такое понравится? Мне — точно нет. Девушка устало вздохнула.

— Но присохшую грязь надо удалять обязательно, иначе будут мозоли.

Шарлотта взяла обеими руками морду животного и зашептала что-то на ушко Гамлету. Я чуть было не проморгал тот момент, когда от рук леди Тайлин поплыли толстые витые нити магии. Золотисто-оливковые, что-то сродни целительским чарам. Они обволакивали животное, успокаивая и погружая его в сонное оцепенение. Когда веки жеребца почти слиплись, Шарлотта вновь взяла щётку и сноровисто провела ею там, где виднелась грязь.

— Фух, ну, вот и всё, — произнесла она, радостно оборачиваясь ко мне.

— Как, и это всё? — эхом отозвался я, всё ещё ожидая чего-то… да понятия не имею, чего я ждал! Чего угодно, только не демонстрации, как надо чесать лошадь.

— Я… я думала, вам будет этого достаточно… — растерялась Шарлотта.

— Магия очевидно сильная, раз вы за такое короткое время смогли усыпить целую тушу мяса, но плетение грубое, — ответил раздражённо, размышляя и от души досадуя на себя.

Неужели я схожу с ума? Комиссар как-то сказал, что все самые талантливые сыщики Лорнака закончили свои дни в специализированном заведении врачевателей душ: помешательство на деле, раздвоение личности, мания преследования, попытки суицида, галлюцинации, навязчивые идеи… Это лишь малый букет всего того, что ждёт меня по мнению Маркуса.