Конкистадоры

— Братья Александр и Владимир Скопины-Шуйские обратились к отцу Савелию с просьбой стать духовным наставником, — начал князь.

Эти имена давно на слуху у знающих людей — сидящие в палате прекрасно знали, кто прислал дары патриарху.

— Вот письмо, которое духовный наставник написал патриарху. Здесь указана родословная, имена отца и матери.

Князья притихли — сейчас решится главный вопрос. Прекратятся многочисленные споры и догадки о происхождении братьев.

— Их отец — Иван Владимирович Скопин из Нижнего Новгорода.

Раздалось приглушенное «ах», головы повернулись к князю Владимиру Скопину-Шуйскому.

— Мой сын сгинул под Полоцком, среди убитых не найден, — послышался сдавленный голос князя.

— Их мать — Ольга Михайловна Бельская из Каунаса, — продолжил князь Иван Шуйский.

— Из Ковно, — вставая, сказал князь Михаил Бельский. — Ольга сбежала, когда я запретил ей венчаться с чужеземцем.

— Князь Иван Владимирович Скопин с княгиней Ольгой Михайловной угорели в загородном имении по недосмотру слуг.

— Обнимитесь, родственники. — В наступившей тишине голос патриарха прозвучал громовым раскатом.

Князья обнялись со слезами радости. Они обрели внуков, они узнали, что дети жили в счастье и любви. Присутствующие молчали, испытывая то особое чувство стесненности, какое всегда бывает при проявлении другими искренних душевных эмоций.

Иван Шуйский кликнул слуг, в палату внесли три картины.

— Ты говоришь, что они не признают родство с Шуйскими, а на печатках верхняя буква — «Ш»! — воскликнул князь Владимир.

— Наш родовой знак, — шепнул Дмитрий Бельский, указывая на клыкастую кабанью морду.

Третья картина изображала двух юношей на фоне заснеженных гор. Вокруг них в несколько рядов на коленях стояли краснокожие данники. Из-за картин чуть не возникла ссора. И Шуйские, и Бельские хотели увезти их к себе домой. Надо порадовать домочадцев.