Конфетка для мажора (СИ)

Главный арбитр матча показывает жест ВАР , описывая в воздухе прямоугольник, и бежит на бровку поля, где установлен монитор.

На повторе отчётливо видно нарушение: соперник бил прицельно по ногам. Юрец с помощью медиков покидает газон, а мы группируемся, чтобы пробить штрафной.

Болельщики замирают. Я замираю, ведь буду лично. В первых рядах сейчас на меня смотрит любимая девушка, которой я обещал принести победу. Она вскакивает с места, стоит мне развернуться к зрителям, и прижимает руки к губам.

Подмигиваю и, разбежавшись, посылаю мяч в верхний угол, подкрутив передачу. Он достигает цели, и стадион взрывается рёвом. Поднимаю руки вверх, потому что… Победа!

Гол, чёрт побери! Мы сделали это!

Оборачиваюсь и подмигиваю Конфетке, вливаясь в последний финальный рывок.

Пас… голевой… удар…

Да! Витёк с подачи буквально вносит новый мяч в ворота, и мы побеждаем с шикарным отрывом! 3:1!

Сегодняшний матч решающий. Мы боремся за кубок среди вузов нашего региона и берем его! Радость распирает, но куда больше меня штормит от того, что Юля сейчас со мной.

Объявляется перерыв, на время которого нас отправляют в раздевалки под стадионом, чтобы успеть подготовить поле к награждению. Стаскиваю майку и вытираю со лба пот, постоянно оглядываясь. Рвануть бы к ней, но нельзя. У меня есть ещё одно важное дело.

Заскакиваю в душ и быстро облачаюсь в свежий комплект. Остальные ждут окончания, но мне никак нельзя облажаться. При выходе встречаю отца, который, как ректор и хозяин стадиона, имеет право проходить везде. Подмигиваем друг другу и выходим через игровой тоннель к зоне награждения. Пока мы отсутствовали, выкатили пьедестал, трибуну и стол с наградами. Кубок красуется посередине, отражая попадающие лучи света.

Отец начинает речь, а я стою, вытянувшись в струну и смотрю в одну точку.

Звучат аплодисменты, свист и хохот. Нам передают награду, которую я поднимаю над головой и тут же сую в руки Витька. Подхожу к микрофону и, откашлявшись в сторону, начинаю говорить. От волнения сбиваюсь, потому что не готовил никакую речь.