Комплекс хорошей девочки

– Отлично, – просияв, говорит Престон. – Было бы здорово, сэр.

Ни разу в жизни мой отец не предлагал мне съездить в Вашингтон на так называемый «приведи своего ребенка на работу» день. Единственный раз, когда я побывала в здании Капитолия, был для фотосессии. Отец принимал присягу, и меня отвели в комнату, где ждали другие семьи. Я немного попозировала, а затем меня тут же попросили уйти. Другие дети конгрессменов вместе со мной отправились в забег по барам и клубам округа Колумбия, и это продолжалось ровно до тех пор, пока какой-то сенаторский сынок не начал избивать мальчишку-дипломата.

– Так жаль, что у вас с Маккензи всего один совместный год в Гарнете, прежде чем вы снова разлучитесь. Но я уверена, вы это преодолеете, – вставляет мама.

– На самом деле, – начинает Престон, – Маккензи присоединится ко мне в Атланте.

Да неужели?"

"– Гарнет предлагает полное обучение в онлайн-формате для получения степени, поэтому ей не придется переводиться, – продолжает он.

Какого хрена?

Я глазею на Престона, но он либо не замечает, либо ему просто все равно. Мои родители тоже не видят моего растущего беспокойства.

– Отличное решение, – хвалит папа Престона.

Мама кивает, соглашаясь с ним.

Зачем я вообще здесь, если мое участие в разговоре, в моей жизни совершенно лишнее? Я не более чем украшение, предмет мебели, который переносят из комнаты в комнату.

Однако я чувствую себя невидимкой. И уже не в первый раз.

Пока они болтают о главном блюде, не обращая внимания на мое состояние, я вдруг отчетливо вижу, какой будет моя жизнь через пять, десять, двадцать лет.

Хотя это скорее угроза, а не счастливое будущее.

Приговор, а не возможность.

Но потом мне приходит в голову: я больше не ребенок и не должна здесь находиться.

Предельно ясной.

Я отталкиваю тарелку, кидаю салфетку на стол и резко отодвигаюсь на стуле.

Мама смотрит на меня и хмурится.