Комплекс хорошей девочки

Я почти уверена, что в последнее время мы не обсуждали мои летние планы, а если и обсуждали, то это было до того, как я купила отель. Престон прекрасно знает, что этим летом я не смогу покинуть Авалон-Бэй.

Или, может, он уверен, что сумеет уговорить свою незрелую, безответственную подружку-жену отказаться от покупки.

Горечь переполняет мое горло. Я проглатываю ее, заедая кусочком камбалы с лимоном и чесноком.

– Звучит просто великолепно! – Мама немного повышает тон.

Одним из самых больших недовольств мамы по поводу карьеры мужа – не то чтобы она не пользовалась привилегиями жены конгрессмена – является то, что она вынуждена терпеть наличие всего лишь двух домов для отдыха, в то время как все ее друзья проводят отпуска и выходные в частных шале в Церматте[43] или на виллах на Майорке.

– Вам многое приходится терпеть от этого парня, – шутит Престон, ухмыляясь моей матери. – Как и ей. – Он кивает мне и, найдя мою руку под столом, сжимает ее.

Я сбрасываю его руку и вместо этого тянусь к своему стакану с водой.

Мое терпение вот-вот лопнет. Раньше я так хорошо отстранялась от этих разговоров. Отмахивалась от них как от безобидных шуток, чтобы мои родители были счастливы.

– Какие у тебя планы после выпуска в следующем году? – обращается отец к Престону. Мне он не сказал и пары слов за весь вечер. Такое ощущение, будто я всего лишь оправдание для того, чтобы увидеть их «настоящего» ребенка.

– Мой отец хочет видеть меня в штаб-квартире своего банка в Атланте.

– Вот так смена деятельности, – произносит папа, нарезая свой чертов стейк.

– С нетерпением жду этого. Я намерен узнать все о семейном бизнесе, от того, как сортируется почта, до темы поглощений и слияний.

– И о том, как принимаются законы, – добавляет мой отец. – Нам нужно что-то придумать на следующий срок. Чтобы ты побывал в Капитолии. На рассмотрение комитета вынесено несколько важных законодательных актов – участие в этих слушаниях было бы бесценным опытом. Ты смог бы посмотреть, как там все устроено.