Кондуктор, нажми на тормоза

«Вперед!»

Командир шел первым, стремительно-бесшумным шагом уверенно сокращая расстояние до цели. Радик не отставал. В его ведении тыл и фланги. Ушки на макушке, глаза в разные стороны. Но нигде никого и ничего...

Линьков ворвался в кафе. Радик за ним. Он увидел, как выстрелил командир. Коротко взмахнув руками, повалился на стол бритый наголо амбал... Радик мгновенно оценил обстановку. Две группы бандитских морд. Одна располагалась как раз напротив входа, спиной к барной стойке. Первоначальная численность – два человека.

Радик не стал ждать, когда Линьков переключится на вторую группу, сам взял ее в прицел своего внимания. Три ублюдка в дальнем полутемном углу, с ними две девушки. Одна сволочь нависла над перепуганными жертвами, размахивается, чтобы влепить одной из них пощечину, чтобы окончательно сломить сопротивление... Радик предотвратил пощечину. Один-единственный выстрел, и грубиян уже забыл обо всем на этом свете – и о женщинах, и о том, что когда-то был живым.

"Братки не теряются, лихорадочно хватаются за оружие. Кожаные куртки нараспашку, под ними пистолеты... Но Радик никому не оставил шанса... В свое время стрельба из малокалиберного пистолета была для него лишь элементом спорта. В армии он развил привитые с юности качества стрелка, усовершенствовал их в Афгане. И дальше продолжал заниматься... Точность и скорострельность на высоте, и все остальное на отшлифованных боевых рефлексах.

Тчих!.. «Наган» выплюнул вторую пулю.

Волей-неволей Радику приходилось экономить патроны. «Наган» – отличное оружие, но все его положительные качества существенно смазывались одним главным недостатком. Медленная скорость перезарядки. Барабан не откидывался в сторону, отстрелянные гильзы вытаскивались с трудом – специальным стержнем-экстрактором, патроны вставлялись также со скрипом. В лучшем случае на перезарядку уходило десять секунд. Ни Радик, ни его командир не могли позволить себе подобной роскоши.

Но с бандитами уже покончено. В барабане еще четыре патрона. Нормально...

Одна девушка не подавала признаков жизни. И тому виной был Радик. Но не пулей ее зацепил, а страхом, который породили выстрелы из револьвера. Девушка стала жертвой обморока. А ее подруга хваталась за голову в паническом ужасе. Зато Радик оставался спокойным. В его случае паниковать никак нельзя. И суетиться тоже.

Линьков тронул его за плечо. Пора уходить.