Кондуктор, нажми на тормоза

А эта, с красным носом, смотрела, как будто мы извращенцы какие-то...

– Вот когда у тебя будет такой нос, тогда и ты сможешь о людях так думать...

– Еще чуть-чуть в таком холоде, и не только нос покраснеет...

– Ничего, обогреватель работает, сейчас тепло будет... А пока я тебя согрею...

Радик попытался облапить Юлю, но она мягко выскользнула из его объятий.

– Еще успеешь... – увертливо улыбнулась она. – Я бы лучше душ горячий приняла...

– Забудь.

– Ну вот, сразу забудь. Хотя бы помечтать... А может, глинтвейн сделать, а? Кардамона, корицы и муската у нас нет, но нам бы его просто до кипения довести.

– Как? На чем?

– Это ты у меня спрашиваешь? Ты же в разведке служил...

– Служил, – улыбнулся Радик.

И киллером был, мысленно добавил он. Опасность этой профессии сама по себе предусматривала внезапную смену обстановки, поэтому сумка, которую он взял с собой, была не простой, а тревожной – если в переводе на язык военных. Там было все для того, чтобы освоиться в экстремальных полевых условиях.

Не долго думая, Радик достал из сумки примус на сухом спирту, алюминиевую кружку, откупорил бутылку вина... Через десять минут глинтвейн был готов и разлит по стаканам.

Он и сам не прочь бы глотнуть горячего вина, и ему понятна была радость, которой зажглись Юлины глаза. Но не понравилась суматошная каверзность в ее взгляде. Как будто она задумала что-то нехорошее...

– Ну, что, на брудершафт? – спросил он.

– Да, – улыбнулась она.

Взгляд беспокойно дернулся, а потом неестественно как-то уставился в окно, по лбу пробежала тень тревоги. Неужели кого-то увидела?

Радик подошел к окну. На улице никого, зато в стекле отразилась Юля.

Он мог бы схватить ее на месте преступления, но все же дождался, когда она успокоится, и только затем обернулся к ней.

– Нет никого.

– Значит, померещилось, – натянуто улыбнулась она. – Вино остывает...

– Да... Ну, за нашу любовь!

Они выпили на брудершафт. Вернее, выпила она, а Радик лишь изобразил процесс. Он нарочно держал голову так, чтобы его стакан оставался вне поля ее зрения.