Кондуктор, нажми на тормоза

– Он был твоим другом?"

"– Когда-то. Давно это было и неправда...

– Это он отдал тебе две тысячи?

Радик внимательно посмотрел на нее. Она не выдержала взгляда, отвела в сторону взмокшие от слез глаза.

– Ты же сама не веришь тому, что сказала. Ты знаешь, зачем он приходил...

– Знаю... Он говорил, что ты человека убил...

– Врет он все.

– Тогда откуда деньги?

– Неважно...

– Ты – киллер?

– Какая чушь.

– Да ты не бойся, я никому ничего не скажу...

– Если скажешь, меня посадят.

– Поэтому я никому ничего не скажу.

– Что-нибудь придумаю...

Был бы Радик слабохарактерным хлюпиком, он бы сейчас, возможно, бился в истерике, не зная, что предпринять во свое спасение. Но за свою не столь уж и длинную жизнь он побывал в таких переделках, что сейчас был далек от отчаяния. Но и банальной ситуацию, в которой он оказался, не назовешь.

На часах – четверть шестого утра. Светать еще не начало, но люди уже просыпаются. Да и машины нет, чтобы вывезти трупы куда-нибудь в лес.

– Можно пока в погребе их оставить, – в испуге от своего же предложения сказала Лара.

Квартира находилась на первом этаже, и на кухне действительно был погреб. Довольно просторный. И прохладный. А в сарайчике, который находился во дворе, Радик видел рулон полиэтиленовой пленки – не бывшей в употреблении, но уже пожелтевшей от времени.

Лара ему не помогала. Все это время безжизненной мумией провела на диване. Но как только Радик закрыл крышку погреба, взялась за тряпку. Нужно было смыть лужицы крови с пола. Но ее стошнило, едва только она разбавила водой первую кровавую кляксу. Пришлось Радику смывать с пола и кровь, и рвоту. Приятного в том было мало, но брезгливости особой он не испытывал. Кровь для него что водица...

На службу он шел с тяжелым камнем на душе. Дома бы остаться, но нельзя. Сегодня командирская подготовка, командир бригады лично будет проводить занятия с офицерской ротой. Ни опаздывать нельзя, ни уже тем более пропускать их...

Но хватило того, что комбат не прибыл на развод. Причину его отсутствия знал только Радик. Отправившийся за ним боец вернулся без ответа. Не было Линькова дома, и машины во дворе тоже не было.