Коломбина для Рыжего

Без Коломбины мне на празднике делать нечего, да простят своего дурака-отпрыска родители. – Без тебя – нет.

– Но, ты не понимаешь! Не понимаешь! – еще не крик, но очень близко, откинувшись на крыло машины. – Я не смогу быть с тобой рядом, я не умею, как ты! Артемьев, ну пожалуйста, ты же видишь какая я. Ты же видел девчонок своей матери, ты был с ними…

– Не делай из меня чертового Казанову, Коломбина, это не так.

– Все равно! Ты знаешь, о чем я говорю! Я никогда не смогу быть такой, как они, мне это просто не под силу! Я все испорчу, а ты будешь жалеть.

– Смотрю. И вижу. Поверь, я вижу тебя и отдаю полный отчет своей просьбе. Оставайся собой, Таня, мне этого достаточно. Я ничего другого не прошу.

– Но, столько людей… Света не солгала, и на торжестве, правда, будет весь цвет города?

Мне бы хотелось ее успокоить, но хоть в этом я не должен врать.

– Да, Коломбина, лучший цвет. Семья Артемьевых – не последние люди, а Карловна сама по себе известный бренд. Поздравить мать и отца придут многие, это их заслуга, ну и что? Ты ведь будешь со мной.

"– Да как ты это себе представляешь? – искренне удивляется она. – Я тоже вижу тебя! Вижу себя! Каждую чертову деталь твоей понтовой одежды! Это, – она приподнимает мое запястье, на котором надеты дорогие часы. – И это, – касается рукава кожаной куртки за туеву кучу баксов. – Ты думаешь, почему твоя акула не поверила сегодняшнему представлению, хотя ты очень старался быть убедителен? Почему твоя мама была так снисходительна ко мне, терпя в твоей комнате и на твоих коленях?

– И почему же?

– Потому что это забавно для них, видеть нас рядом, только и всего.

Я не знаю, почему от ее слов у меня все холодеет внутри.

– Значит, тебе все равно? То, что я пойду на вечер не с тобой, с другой?

Она молчит, опустив глаза, а я напрасно жду ответа.

– Коломбина?

– Не знаю. – Неуверенно, ну хоть на этом спасибо.

– Так убеди ее. Убеди Светку.