Коломбина для Рыжего

Здесь, – поднимает большой палец, указывая за спину, – ванная комната. Я сейчас туда направлюсь, чтобы, как настоящий ковбой пересекший прерию, смыть с себя пыль дороги. А вон та крайняя дверь – гардеробная. Ну-ну, Коломбина! Не стоит так явно удивляться, не такая уж она и большая. Захочешь примерить рубашки – не стесняйся, пользуйся. Решишь сбежать – держать не стану, но разочаруюсь, честное слово. Ты мне обещала."

"Обещала, он прав, здесь не поспоришь. Как только Бампер закрывает за собой дверь ванной комнаты, оставляя меня в спальне одну, я снимаю кеды, толкаю сумку к стене и обреченно бреду к кровати.

Кровать подо мной мягкая и удобная, я устала, и мне неожиданно в удовольствие, раскинув руки, упасть на спину, уставившись глазами в зеркальный лепесток потолочного декора, отразивший в мягком свете светильников темноволосую девушку с заметно отросшими в эту весну волосами.

Диагноз ясен: временное помешательство. А Рыжий – извращенец! Это же надо такое придумать – наблюдать за собой во время…

Нет, не стану об этом думать! Прочь из головы! Уж лучше перистые облака с Херувимами и здоровый сон!

– Вить! А, Ви-ить!

В дверь требовательно стучат, и я вдруг слышу голос бывшей девушки Бампера:

– Зая, мне скучно, можно войти? Вы там ничем «таким» не занимаетесь? Ты же знаешь, какая у меня нестабильная психика и тонкая душевная организация, мне психологические стрессы противопоказаны!.

В ванной работает душ, рассчитывать на Бампера не приходится, я вскакиваю с кровати и оглядываюсь: стукнуть ее чем-нибудь, что ли, эту нестабильную неврастеничку, чтобы никакой психологии, а одна физика?.. Вот ведь прилипала! И ведь войдет же! Такая, как эта Света своего не упустит, ясно, как день. В прихожей в Рыжего вцепилась, что тот клещ! Даже жаль парня стало.