Кольцо княжны Таракановой

Владимир вышел из Дашиной квартиры, оглянулся на закрытую дверь и вздохнул.

Его охватило странное чувство. Только что, когда Даша ухаживала за ним, хоть и нехотя, когда она обрабатывала его рану (ну, пусть не рану, а ерундовую ссадину), касаясь его легкими ласковыми руками, когда она поила его чаем, машинально подав его любимую красную чашку с петухом, он почувствовал забытое, щемящее удовольствие.

Три года, целых три года эта ласка, эта забота, это слепое обожание окружали его каждый день, каждую минуту… он так привык к ним, что перестал ценить, ему стало казаться, что Даша опутала его заботой, как паук паутиной, лишила его свободы, независимости, что ему от них тяжело дышать.

Тем более что Светка поступила умно: долго наблюдала за их семейной жизнью, таскалась в дом как на работу, выяснила все, что нужно, и только потом стала делать ему прямые намеки. Она его соблазнила, она устроила ему такой секс, что он совершенно потерял голову.

Она так часто повторяла эту волшебную мантру, что он поверил ей, как полный дурак, а оказалось, что ей просто надо было напакостить ближайшей подруге. Непонятно только за что, но кто их разберет, этих женщин…

И он ушел от заботливой Даши к другой.

Но эта другая женщина не способна была и на сотую часть Дашиного обожания.

Первые дни это казалось ярким и необычным.

Вот этой Дашиной заботы, ласкового прикосновения ее рук, тихого голоса… Как она смотрела на него сияющими глазами, как выслушивала внимательно, чуть склонив голову набок, как готовила разные блюда, как ни за что не ложилась спать, когда он задерживался с друзьями…"

"Он захотел вернуться к бывшей жене, к ее тихой и всепрощающей любви, к тихому, ровному, ласковому голосу.

А тут толчется какая-то посторонняя баба… Приехала и поселилась, Дашка, конечно, ума небольшого, раз пустила в дом неизвестно кого.