Кольцо княжны Таракановой

Аня обрадовалась сухарям с маком, с детства их любила.

Вечером вместо подозрительных тушек животных жарили на костре сосиски. Ботинок высох у костра, и хоть ужасно скукожился, его можно было носить.

Когда Аня пошла к ручью, чтобы вымыть котелок и две стеклянные банки, используемые вместо чашек, пес увязался за ней, он вообще теперь старался не оставлять ее одну. Он сдернул повязку, зализал лапу и ходил теперь хоть и прихрамывая, но вполне неплохо. Говорят же, что заживет как на собаке.

У ручья пес спугнул любопытную ондатру, погнался за ней, провалился в ручей, потом долго отряхивался, забрызгал Аню… в общем, они весело провели время.

– Что там? – забеспокоилась Аня. – Кто там, чужие? Тихо! – Она дернула собаку за ошейник.

Они подошли тихонько, так что ни одна ветка не хрустнула. Впрочем, предосторожности были излишни, на поляне происходило такое, что до них никому не было дела.

Хозяин хижины лежал на земле лицом вниз, на нем сидел здоровенный амбал.

– Покажи личико, ну покажи личико!

При этом все трое громко ржали и матерились, наблюдая, как несчастный хозяин хижины пытается отвернуться.

Внезапно Аня поняла, что он не может выносить, чтобы кто-то смотрел на его лицо, и ощутила всю его боль и ужас. И еще она поняла, что три подонка прекрасно про это знают и мучают его нарочно.

У нее самой сильны были воспоминания о жестких руках, которые сжимали ее шею, о чужом нечеловеческом голосе, что говорил ей в ухо ужасные слова, о своем страхе… Наверно, поэтому она поняла боль другого человека.

Аня сама не помнила, как выскочила на поляну, с размаху запустив тяжелым котелком в ближайшего хулигана. Котелок попал ему по плечу, он выронил ножницы, которыми резал спальник, и повернулся в удивлении.

Но тут к нему подскочил лохматый клубок весьма приличных размеров и молча вцепился в ногу. Парень взвыл и попытался оттащить пса. Не тут-то было, хватка у пса отказалась чисто бульдожья.