Комэск

Олег прикрыл самолет ветками, чтобы хотя бы издалека не бросался в глаза, сменил летный шлем на бандану и кромкой леса пошел в сторону деревни. Из оружия имелись «ТТ» и «Браунинг НР», ножи, две гранаты «Ф-1». К «Браунингу» было два запасных магазина, к «ТТ» один.

До темноты было еще очень долго, часы показывали 13.30, так что, подобравшись к деревне поближе, Олег в бинокль внимательно изучил обстановку. Немцев в деревне, похоже, не было. По крайней мере никакой техники не было видно, немецкие солдаты по деревне не ходили и вообще, его пролет никакого интереса не вызвал, даже если был замечен.

– Здравствуйте, – тихо сказал Северов, – не бойтесь. Я советский летчик, к своим пробираюсь.

От неожиданности женщина вздрогнула и обернулась. Ей оказалось на вид лет тридцать.

– Ой! Да иди в дом скорее, чтоб никто не видел!

Олег прошел в дом, женщина зашла за ним и плотно закрыла дверь.

– Выглядишь ты больно чудно, не похож на летчика.

– Крыльев, что ли, нет? – пошутил Северов. – Так по лесу ходить мешают, пришлось оставить.

Женщина улыбнулась:

– Есть небось хочешь?

– Если покормишь, не откажусь. Но сначала скажи, что за деревня, где я?

– Заблудился, что ли?

– Приборы разбило снарядом, летел в облаках неизвестно куда.

– Деревня Дедное, Светлогорский район, Гомельская область.

«Ну точно, в Белоруссию залетел! И карты этой местности, естественно, нет. Не думал же никто, что так далеко заберусь!» – подумал Северов и спросил:

– А немцы заезжают?

– Нет. Деревня небольшая, три десятка дворов у нас всего. Вот в Светлогорске стоят. По железной дороге ездят. А к нам пока не приезжали.

Рассказывая, хозяйка поставила на стол тарелки, достала из печки горшок.

– Давай, летчик, поешь борща.

– Меня Олег зовут. А ты что, украинка?

– Ну да. Меня Оксана зовут, из-под Полтавы я. А муж белорус, – женщина тяжело вздохнула, – где сейчас мается? Как повестку получил, ушел, так ни слуху ни духу. Ни одного письма так и не получила.

– А наши через деревню проходили?

– Когда отступали? Нет. Это уж потом из Светлогорска люди наши вернулись, сказали, что там немцы теперь.