Комэск

У него находился старший политрук лет тридцати, вида самого обычного, даже простецкого, но с такой хитринкой в глазах, с такой открытой улыбкой, что от одного его вида становилось как-то светлее на душе.

– Представляю вам старшего политрука Кречетова, Сергея Борисовича. Назначен в наш полк комиссаром. Батальонный комиссар Коляда переведен на другое место службы. – И, видя реакцию летчиков, добавил: – Не обсуждается! И, чтобы эту тему до конца закрыть, вот что. У него в августе вся семья под немецкими бомбами погибла.

Кречетов пожал руки комэскам, после чего все разошлись продолжать сборы. Известие о замене комиссара ни у кого сожаления не вызвало, Степана Игнатьевича не любили, а известие о том, что Кречетов будет летать вместе со всеми, вызвало уважение к нему еще до более близкого знакомства.

Северова беспокоило, что его новички все еще очень слабо подготовлены. Две недели – это очень мало, это просто ничто, ну, может быть, чуть больше, чем ничто.

На следующий день, 24 октября, перелетели на новый аэродром недалеко от Волхова.

Пополненный технический состав был уже на месте, жилье было подготовлено. Третья эскадрилья разместилась в обычной большой избе, хозяева которой месяц назад уехали подальше от войны к родственникам куда-то на Южный Урал. Об этом сообщил словоохотливый дедок-сторож, дядя Поликарп, карауливший здесь все колхозное имущество сразу.

Погода в конце октября в средней полосе России редко бывает сухой и безоблачной, так что летать новичкам сразу пришлось в довольно сложных метеоусловиях. Северова порадовало, что зачет штурману полка по району боевых действий сдали все его орлы с первого раза, за что он их сдержанно похвалил."

"На том же аэродроме базировались две девятки «Ар-2» 73-го пикирующего бомбардировочного авиаполка ВВС ВМФ, сведенные в эскадрилью.