Комэск

Так как делать было совершенно нечего, летчик завалился спать, предварительно попросив бойца, приносившего обед, раздобыть ему газет. Северова мучил информационный голод, советские газеты того периода – чтиво своеобразное, но другого все равно нет. Рядовой пообещал раздобыть к ужину и слово сдержал.

Рано утром Северова все тот же красноармеец отвел в приземистое здание, на входе которого стоял часовой. Сопровождающий показал часовому какую-то бумагу, тот пропустил летчика внутрь. Там Олега принял очень озабоченный лейтенант, сделал знак следовать за ним, подвел к одной из дверей, так же молча показал на нее и удалился.

В комнате находились старший батальонный комиссар с крылышками на рукавах гимнастерки и полковник с общевойсковыми петлицами. Высокое начальство обозрело вошедшего тяжелым взглядом:

– Летчик?

– Младший лейтенант Северов, 12-й ИАП.

– Двенадцатый? – Полковник озадаченно посмотрел на комиссара, видимо, о существовании такого полка слышал впервые.

– Юго-Западный фронт, – уточнил Олег.

– А сюда как занесло?

– Сбили, вышел в полосе Западного фронта.

– Ладно, Сергей Сергеевич, сейчас это не имеет значения.

Батальонный комиссар, прихрамывая, подошел поближе и заглянул Северову в глаза.

– Сам-то сбивал?

– Пять лично и три в группе.

Полковник вздохнул, как показалось Олегу, с облегчением, а комиссар улыбнулся и кивнул головой.

– Дело такое. Надо сопроводить транспортники в район Ленинграда, три «ПС-84» до Пушкина.

Хотя сказано было не в приказной форме, но таким тоном, что возражать не приходилось:

– Есть! Разрешите вопрос, товарищ батальонный комиссар?

– Давай свой вопрос, – буркнул тот.

– Мне бы хотелось потом вернуться в свой полк. Меня там не оставят?

– Обратно полетишь, тоже в сопровождение тебя поставят. Вернешься, тогда и поговорим.

Это было хоть что-то. Олег, конечно, подозревал, что после возвращения на другой фронт переводить не станут, пополнят его персоной какой-нибудь местный ИАП, и дело с концом. Но шансов вернуться к своим из района Москвы больше, чем из-под Ленинграда.

Около часа ушло на уточнение маршрута и прочие важные формальности, но когда Северов увидел свой самолет, то откровенно расстроился. Это был латаный «И-15бис», хозяин которого, как выяснилось, навернулся с крыльца и сломал ногу. Надо вылетать, но, как назло, нет ни одного свободного летчика. И тут кто-то вспомнил о «бесхозном» пилоте.

– Этак я до ступы с метлой долетаюсь, – проворчал Олег. – «Ишак», «Чайка», теперь «Бисова душа».