Последняя гастроль госпожи Удачи

 — «Дура, — заорал Трофим, который не стеснялся в выражениях, когда рядом не было взрослых, — пошла на …! Я лучше Кольки все умею». Няня схватила его за руку и попыталась удержать. А Николай в это время находился внизу, он съехал с горы и не стал подниматься наверх.

— Я услышал брань и не хотел быть рядом в тот момент, когда Трошка вразнос пойдет, — пояснил Сивков, — он, когда свирепел, разум терял, мог с кулаками накинуться. Я ему сначала сдачи давал. Трофим летел к матери и рыдал: «Колька меня избил». Но всегда забывал упомянуть, что он первым начал.

Мне влетало по полной программе, Трофиму покупали в утешение подарок. Поэтому я стал уходить, когда брат скандалить принимался. В тот день события развивались так. Аня не пускала Трофима, грубиян ее ударил кулаком, у Гудковой кровь из носа хлынула, она заплакала, схватила снег, приложила к лицу. Брат разбежался и поехал вниз на ногах, не удержался, замахал руками, упал и не встал. Я к нему подбежал, решил, что он ушибся и, как водится, больным прикидывается. Гудкова меня домой отправила матери о случившемся сказать. Та прямо в тапках на горку кинулась. А я остался дома.

Николай махнул рукой и замолчал.

— Когда ваша мать вернулась домой, начался ад, — продолжил Семен. — Трофим соврал ей, что вы его изо всей силы толкнули. Из зависти, потому что младший брат хорошо катался, а вы ездили на ледянке, которую у него силой отняли."

"— Конечно, ему поверили, — мрачно усмехнулся Николай. — Гудкова взяла справку у травматолога, там был указан диагноз: перелом носа вследствие удара кулаком.

Девушка попыталась объяснить родителям правду, ей не дали. Отец пообещал няньку под суд отдать. Тогда она показала справку о своей травме, велела мне руку родителям продемонстрировать, на ней не было никаких ссадин, и достала другую бумагу с подписью доктора, там указывалось: «Ссадины на костяшках Трофима Сивкова свидетельствуют о том, что он ударил по лицу Гудкову». Отец и мать замолчали. Аня им объяснила: «Меня под суд? Очень хорошо. Я там всем правду расскажу. Медицинские документы мою историю подтверждают. Трофим мерзавец, а вы ему верите, старшего сына совсем запинали. Вызывайте милицию!» Но ее просто выгнали. С того дня отец мне хорошо, если два слова в неделю сказал, мать старалась имени моего не произносить. «Эй, ты, убери со стола», «Эй, ты, выкати брата, которого инвалидом сделал, во двор». Меня называли исключительно «эй, ты». Я хотел от них уйти, когда на первый курс поступил, но денег на съем жилья не было.