Последняя гастроль госпожи Удачи

— Нет, дорогая, мой любимый умер, пресса не врет, — мягко возразила брюнетка.

— Простите, простите, простите, — зачастила официантка, — я веду себя как полная дура.

— Все в порядке, милая, — улыбнулась дама.

— Это из-за ананаса, — начала оправдываться девушка, — Анатолий нашего повара научил такие хачапури делать. Вот я… и… ну…

— Понимаю, — кивнула Светлана Федоровна, — я тоже такие люблю. Будьте добры, принесите заказ к машине, я там посижу, не могу в ресторане находиться, воспоминания одолевают.

— Уже лечу на кухню, не сомневайтесь, вам самые лучшие сделают, — заверила Елена.

Брюнетка удалилась, я перевела взгляд на Наталью и увидела, что она наклонилась под стол.

— У вас все в порядке? — спросила я.

— Я купила красивые ботиночки, а у них постоянно шнурки развязываются, — прокряхтела Наташа и выпрямилась. — Так как, поможете обездоленным людям въехать в новый дом? Очень прошу вас! Умоляю!

Я кивнула.

— Хорошо.

— И расскажете об акции своим друзьям, людям со средствами? — обрадовалась Павлова.

Мне пришлось снова согласиться.

— Да.

Павлова захлопала в ладоши.

— Зоечка Игнатьевна вас так расхваливала, называла добрейшей, умнейшей. Я подумала: Маневина просто любит жену внука. Но сейчас вижу, что вы такая на самом деле! Подпишите, пожалуйста.

— Что это? — спросила я, глядя на стопку бумаг с текстом, набранным мелким шрифтом.

Наталья закатила глаза.

— Государство требует. Оно свой кусок всегда отожрет. Налоги. Не удивляйтесь, вы там названы «ведущая и соорганизатор», внимательно изучите договор.

Я начала читать первый лист. «ООО “Благаукционвесть” в лице генерального директора Натальи Ильиничны Павловой, проживающей: Москва, улица…» Меня одолела зевота, я быстро пропустила адрес и паспортные данные устроительницы и наткнулась глазами на свою фамилию. «…госпожа Васильева, именуемая далее “Исполнитель”, составили договор…» По спине пробежал озноб! Господи, да тут страниц десять. Ну почему мне всегда при виде нудных документов отчаянно спать хочется?

— Дашенька, вы устали.

"— Не в моих правилах так поступать, — возразила я.