Команда: Шакал и волки

Белокаменские тоже были представлены авторитетным законником. Но его затмила фигура Тимура Беспашного.

Этот монстр появился последним. Зашел в зал без лишнего шума, занял свое место. Он вел себя скромно. Как будто стремился уйти в тень. Но его присутствие ощущалось всеми. Ромчику казалось, что чья-то рука давит на голову, роется в его мыслях. И нервы гудели, как невидимые струны на сильном ветру.

Снежень и воры с его стороны пытались делать вид, что присутствие Тимура их нисколько не смущает. Но Ромчик видел напряжение в их взглядах.

"Качан первым сделал заход. Так, мол, и так, «Аврора» должна принадлежать ему. Ромчик не остался в долгу. Напомнил, что комплекс достался ему по решению воровского арбитража. Пошли пересуды. Снежень заявил, что «Аврора» остается у матвеевских. Белокаменский законник с ним не соглашался. Он ничего не говорил, просто отрицательно качал головой. Это был слабый довод. И Снежень запросто мог его задавить. Но этого не случилось. Потому что слово взял Тимур Беспашный.

– Что было, то прошло, – тихо, но очень внятно сказал он. – Матвея больше нет...

В воздухе повисла звенящая тишина. Казалось, будто Тимур ждет, когда ему бросят предъяву за то, что Матвей сгинул с его подачи. Но никто, даже Снежень, не решился предъявить ему.

Тимур не был коронованным вором. Но он и раньше был в большом авторитете, а после разборки с «Евросом» в глазах сведущих людей поднялся еще выше. Сейчас он был в расцвете своего могущества. И даже маститые воры ощущали перед ним свою слабость.

– Ромчик – пацан уважаемый...

Тимур посмотрел на Ромчика так тепло, что того аж в жар бросило.

– И я его прекрасно понимаю, – продолжал он. – Ему за «Аврору» ответку перед братвой держать. Они его спросят.

– А почему он должен оправдываться? – тускло спросил Снежень. – Он что, отказался от «Авроры»?

– Кто ж от таких красавиц отказывается? – улыбнулся Тимур. – Они сами уходят... И «Аврора» от Ромчика уходит. К более богатому жениху...

– Нет, «Аврора» остается за Ромчиком, – покачал головой Снежень.

Он не смотрел на Тимура. Неужели он боится встретиться с ним взглядом?..