Когда трепещут мечты

Ее спина изогнулась, а голова

запрокинулась назад от наслаждения. Мир, казалось, потерял резкость, его краски

поплыли, растворяя луну в ночном небе. Лесли крепко вцепилась в Дэв, опасаясь,

что все это мираж и Дэв может раствориться и улетучиться в воздухе.

Дэв

застонала:

–

Лес, я люблю…

Голос

Майка разорвал темноту ночи:

–

Черт побери, какого хрена!

– О Боже! – Лесли вздрогнула. –

Нет!

Дэв

дернулась всем телом. Казалось, ее снова ударили с огромной силой. Понадобилось

несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, где она находится и что делает.

Одежда на Лесли была в полном беспорядке, джинсы расстегнуты, рука Дэв запущена

в них, а сама Лесли выглядела напуганной.

–

Прости, – прошептала Дэв."

"Лесли

задрожала, слезы покатились по ее щекам. Она смотрела в окружающую их темноту,

почти ожидая, что руки Майка снова отнимут у нее Дэв. Но спустя миг наваждение

растаяло, и Лесли поняла, что она опять натворила.

–

Дэв, – одними губами произнесла она. – Я не могу…

–

Я знаю, – Дэв заставила себя подняться.

ноги тряслись так, будто она только что пробежала марафон. – Прости. Не

понимаю, что на меня нашло.

Она

сделала шаг назад, потом еще один, и темнота леса поглотила ее.

–

Дэв! – позвала Лесли, но вокруг была только ночь.

Дэв

ехала по дороге. В этот раз она была трезвой и очень осторожной, но разум все

еще затмевали воспоминания о Лесли. Как и в тот

раз. Или даже сильнее. Дэв чувствовала ее запах, ощущала ее вкус на своих

губах, каждый сантиметр ее кожи помнил прикосновения Лесли.

вцепилась в руль, все ее тело била дрожь.

–

Боже… – застонала она. – Почему я не могу от нее освободиться?

Дэвон

даже и не пыталась найти ответ на этот вопрос – очевидно, его просто не

существовало. Потому что вовсе не Лесли – женщина, с которой Дэв только что

чуть было не переспала – терзала ее сердце. Не она, а девушка из прошлого, с

утратой которой Дэвон так и не смогла смириться.

И

сейчас Дэвон, преследуемая мечтами и призраками прошлого, ехала вперед – просто

вперед, рассекая ночь и пытаясь убежать от своей несчастной любви. Но время и

скорость все же сделали свое дело – возбуждение сменилось усталостью, заполняя

сердце опустошающим и тоскливым спокойствием.

Когда

Дэв припарковалась на стоянке Приозерного, была уже глубокая ночь. В гостинице

давно погасили свет, а домики казались совершенно безжизненными.