Когда Судьба настаивает

Любимая работа и семья – это те вещи, между которыми нельзя выбирать, теперь я это понимаю!

И третье, я хочу, чтобы вы с Элизабет растили вашего внука вместе. Алекс молодой мужчина, он ещё встретит свою женщину, которая не будет ставить ему условий. Я не лишаю его отцовства, просто не хочу вешать на него обузу в виде сына. Да и потом, пап, если вы с Элизабет будете вместе, значит, мой сын будет расти в полноценной семье и купаться в безусловной любви двух родителей. В его случае, конечно, бабушки и дедушки, но ему об этом можно сказать, когда он вырастет и будет готов это услышать.

– Герман, как это понимать? – Александр сверлил Германа взглядом, – Вы не всё мне рассказали о здоровье Вильмы?

– Поверь, я и сам хотел бы знать, как это понимать! Я тебе рассказывал всё, что мне рассказывала сама Вильма.

"Ответить Саша не успел, зазвонил его телефон, и на экране высветилось имя ""Мама"".

– Да, мам, мы только что приземлились. Нет, меня не надо встречать. Мам, я с Германом. Мам, а ты сама где? Хорошо, я понял.

Герман смотрел вопросительно на Александра.

– Мама сказала, чтобы мы ехали в клинику, какую именно, Вы знаете.

– Да, знаю.

– Она сказала, что остальное не по телефону.

– Выходим. У меня машина с водителем!

Герман, едва они с Александром вышли из самолета и сели в его машину, набрал номер дочери, но её телефон не отвечал. Он не мог знать, что Элизабет, поговорив с сыном, взяла на руки Эрика и, прижав малыша к своей груди, еле сдерживала рвущиеся рыдания. В этот момент и зазвонил телефон Вильмы, на экране высветилось улыбающееся лицо Германа и надпись ""Самый лучший папа"". Слезы у Элизабет полились сами.

– Сейчас, мой хороший, сейчас! – Элизабет взяла бутылочку со смесью и села в кресло качалку, – вот так, кушай, мой мальчик, набирайся сил. Сейчас приедут твои папа и дедушка.

Такой, с грудным ребенком на руках и в кресле качалке, её и увидели Герман и Александр. Элизабет достаточно было поднять глаза на вошедших мужчин, чтобы они всё поняли.