Когда даже ангелы посылают

На подобострастные приветствия отец лишь кивал, ожидая, когда останется с сыном наедине. В этом заведении с людьми с фамилией Коробейников принято считаться. Кирилл - досадное исключение из данного правила. И из многих других правил тоже.

- Почему ты до сих пор не предоставил комиссии отчет? - отец сразу перешел к делу.

- Работы очень много, - Кир кивнул на заваленный бумагами стол. Константин Федорович поморщился - то ли реплике, то ли неаккуратности кучи.

- Отчет важнее.

- Отчет всегда важнее работы, - пробормотал под нос Кир, остро чувствуя инфантильность своего поведения, но не в силах противостоять соблазну.

- Представить дело в том самом выгодном свете, о котором ты мне так воодушевленно расписывал - в твоих интересах, - отчеканил отец.

Он прав, но, черт побери, как неприятно это осознавать!

- А ты мне не менее воодушевленно заявлял, что больше палец о палец не ударишь, чтобы решить мои проблемы.

Константин Федорович смахнул невидимую пылинку со стула и сел, аккуратно поддернув брюки.

- Ты мне все припоминаешь верно? - негромко проговорил Константин Федорович. - Все сказанные в запальчивости слова, все поступки? Все записываешь, всему ведешь счет? Ты так и не простил мне. Ни-че-го.

Кир молчал. Сейчас не время и не место, но...

- Ты не дал нам проститься с матерью!

5.3

- Неправда. Вы простились с нею.

- Мы не знали, что это прощание!

- Она знала.

- Конечно, - протянул Кир, чувствуя, как эмоции берут верх над разумом. Не время, не место для семейных обид, но не так уж часто выпадет шанс помотать друг другу нервы. - Проще устроить прощание, чем организовать лечение.

У отца дернулась щека. Но и только. Он встал.

- Когда-нибудь ты поймешь, что есть грань, за которой бессильны медицина, деньги, связи. И единственное, что возможно сделать для человека - это скрасить и облегчить.

Дверь закрылась с мягким щелчком. Кир опустил голову на руки. Он капризный и избалованный ребенок, это факт.