Когда даже ангелы посылают

Тихомиров сначала молча переводил взгляд с жены на дочь. А потом рухнул обратно в кресло и захохотал - громко и раскатисто.

- Ох... - шумно выдыхая и растирая лицо руками. - А напугали-то, напугали...

- А что ты так пугаешься-то, отец? - в тон ему ответила жена.

- И правда, чего это я? Радость ведь! Ну, Катюха, ну даешь... - отец снова коротко хохотнул. - Протащила-таки контрабанду через границу! А таможня, как обычно, прощелкала! Ну что, телефончик-то нужен, я верно понимаю?

- Нет.

4.3

Родители дружно и непонимающе уставились на дочь.

- Что - нет? - спросили тоже на удивление дружно.

- Мне не нужен его телефон. И адрес. И вообще - ничего.

- Катя... - осторожно начала мать. - Но ведь ты сама сказала, что...

- Что я сказала?! - переспросила Катерина резко. - Это было по доброй воле. Сам... акт...ы. Но ребенка никто не планировал!

- Ну... кхм... - отец побарабанил пальцами по столу. - Бывает и так. Дело житейское. Но ведь...

- Это мой ребенок. Это МОЕ решение. Кирилл к этому не имеет никакого отношения.

Тихомиров задумчиво почесал в затылке.

- Не ту дочь мы Марией назвали, Даш. Это младшая у нас на непорочное зачатие претендует.

- Папа!

- Что - папа?! Ты пойми меня... нас... правильно, Катя. Ребенку мы рады, будем любить и воспитывать. Чем сможем - поможем, как говорится. Но ведь у него есть не только мать, но и отец. Ты же не одна его сотворила.

- Никто. Ребенка. Не. Планировал.

- Господи, ну в кого ты такая упрямая?! Пойми же ты наконец, что мужчина имеет право знать, что он станет отцом.

- Пап, ты вообще чьи интересы защищаешь? - Катя встала и быстро прошла к окну.

- Я защищаю интересы своего будущего внука. Которого сейчас не пойми с чего вдруг без суда и следствия лишают отца.

Катя молчала, глядя на наливающуюся за окном темень. А потом спокойно обернулась.

- Это мой ребенок. И ничей больше. Кирилл и так сделал для меня очень многое. Портить ему жизнь в ответ на это я не намерена.

Тихомиров открыл рот, вздохнул и закрыл. А Дарье сейчас вдруг стало ясно, что в младшей до сегодняшнего дня спало фирменное тихомировское упрямство. Ей всегда казалось, что на отца похожа старшая, Маша, а Катя - в нее, в мать пошла - и характером, и внешностью. Спокойная, уравновешенная, немного флегматичная, иногда язвительная, с легкостью выбравшая профессиональную стезю и без усилий получившая высшее медицинское. Так несхожая с импульсивной и непоседливой Машей.