Когда боги смеются

но даже и не вскрыла, чтобы посмотреть. А что? Вполне подходящая кофточка, и рукава длинные (чтобы не замерзнуть), и плечи голые (а это уже для клуба).

Схватив с дивана ворох одежды и запихнув ее на полку в шкафу, Настя выскочила на кухню, где Чистяков методично раскладывал пасьянс.

- Леш, я прилично выгляжу?

Он поднял голову и прищурился.

- Это смотря для чего или для кого. Если для меня, то слишком сексуально, у Короткова есть шанс тебя не дождаться.

- Да ну тебя, - расхохоталась Настя. - Для ночного клуба.

Алексей отрицательно покачал головой.

- Не пройдет. Если там нормальный фейс-контроль, то тебя и на порог не пустят.

- Почему? - огорчилась Настя. - Что не так?

- Глаза. У тебя глаза старой усталой черепахи. Таким, как ты, не место в ночных клубах.

- Так что ж, по-твоему, старым черепахам в ночные клубы вход закрыт?

- Старые черепахи, моя дорогая, должны и одеваться, как старые черепахи, а не как новорожденные ящерицы. Это я тебе говорю в рамках недавно объявленной борьбы. Все, катись, там Коротков твой небось уже заждался.

* * *

Чем ближе было начало выступления группы ""Би-Би-Си"", тем больше нервничала Настя. Она отчего-то была уверена, что Фанат сегодня придет в клуб, ей казалось, что она всей кожей чувствует его присутствие. И она очень боялась, что ему удастся уйти неопознанным.

- Чего ты трясешься, как в лихорадке! - сердито повторял ей Коротков. Никуда он не денется, ребята его срисуют. Я в клуб столько народу напихал, что на каждого высокого блондина по два опера придется.

Но она волновалась так сильно, что даже сидеть в машине не могла. Уже почти час они с Юрой гуляли вдоль одной и той же улицы, стараясь на всякий случай не отходить слишком далеко от машины. За это время им из клуба трижды сообщали о подозрительных молодых людях, но либо потом выяснялось, что они пришли не одни, либо очередной подходящий высокий блондин уходил до начала выступления Светланы Медведевой.

Наконец выступление началось.

- Давай сядем в машину, - предложила она. - Что-то у меня голова кружится.

Они сели, однако уже через пять минут Настя снова заерзала на сиденье.

- Нет, не могу. Давай еще походим.

Коротков молча покрутил пальцем у виска и покорно вышел.

- Слушай, ты бы взяла себя в руки, а? Сама психуешь и меня заводишь.

- Извини, - виновато пробормотала она, - места себе не нахожу.