Пояс Ориона

– Нет, – заявила Тонечка твёрдо. – Я пообещала.

– Тоня, не ерунди, – приказал генерал Липницкий.

Они помолчали. Тонечка – с отчаянием, генерал сердито.

– Твои подозрения сводятся к тому, что Герман не тот, за кого себя выдаёт. Правильно я понимаю?

Она кивнула.

– Ты решила, что он в прошлом… кто?

– Бандит, – выговорила Тонечка. По спине у неё волной прошёл холод.

Почему так холодно в этом кабинете?..

Генерал принялся неторопливо развязывать тесёмки на папке. Тонечка смотрела на его руки и думала – что он сейчас оттуда достанет?

Жизнь или смерть?

Надежду или потерю?

– Интуиция тебя не подвела, – объявил генерал, открывая папку.

Сердце бухнуло, замерло, переместилось в горло и заткнуло его. Стало нечем дышать.

– Вы, бабы, в этих вещах лучше детектора лжи! Насквозь видите. На, читай.

Она помотала головой.

– Ты что?

– Я не могу, – просипела она.

Липницкий посмотрел на неё.

– То-оня, Тоня! Ты что? Ну-ка выпей! Залпом! Р-р-раз!

Коньяк обжёг всё внутри, проделал в горле дыру, Тонечка коротко вздохнула.

– Ты гляди, в обморок не упади, – сказал генерал с тревогой. – Ну что, что?.. Он не бандит и никогда им не был! Ты знаки перепутала, минус с плюсом! Он сотрудник особой разведгруппы Главного управления безопасности. Вышел в отставку двенадцать лет назад в звании полковника.

Тонечка нашарила на столе высокую рюмку с лимончелло и выпила её тоже залпом.

– Видела бы ты себя сейчас.

Тонечка потянула на себя бумагу, которую он ей подал, и стала жадно читать.

Липинцкий пару раз сфотографировал её.

– Завтра покажу ему твою физиомордию, – сказал он, полюбовавшись на снимки.

– Военный советник в Иордании, – бормотала Тонечка, – два года в Сирии… награждён… отозван для спецзадания…

– Это то, что в открытом доступе, ты понимаешь, да? Ну, то есть то, что мне удалось получить через отдел кадров ГРУ.

– Мне не нужно подробностей! – завопила Тонечка и бросилась генералу на шею. – Самое главное, что он не убивал и не грабил мирных людей!..

– Мирных не убивал и не грабил, – согласился генерал, – постой, ты меня задушишь!

– Я же решила, что он… что он… Понимаете?

– Понимаю.

– То есть он вышел в отставку и стал снимать кино, что ли?

– Должно быть, так он и сделал.