Пояс Ориона

"

"Сформировавшийся из вечернего солнечного воздуха официант в белом кителе отодвинул перед Тонечкой стул. Она уселась, пристроив на колени сумку. Тотчас словно сама по себе возле ножки стула возникла подставка, и Тонечка поставила сумку.

– Мама, когда вы приехали?

– Часа два назад. Мы только успели по парку пробежаться и ещё не обедали. Какая здесь красота! А где наши? Дети и Саша?

– Дети в домике Горького на экскурсии, а Саша где-то по делам. Я тебе всё потом расскажу, мама! Как хорошо, что вы приехали!

– Тоня, ты будешь водку?

Тонечка посмотрела сначала на Липницкого, потом на стол.

– Водку? Да, буду. Спасибо.

– Минеральную воду? Компот из сухофруктов? Морс клюквенный, брусничный? – Официант, заложив руку за спину, наклонился над ней.

– А можно мне компот? – встрял Родион. – Я люблю!

– Горячее подавать? – обратилась к Липницкому доброжелательная женщина в переднике и кружевной наколке на волосах.

– Давайте, давайте!..

Генерал взялся за запотевший штоф, разлил по стопкам ледяную водку.

– Тоня? Тебе килечку или селёдку?

– Андрей, она большая девочка, сама возьмёт.

– Маруся, что такое? – возмутился Липницкий. – Дай мне поухаживать!..

Почему-то жену Марину он называл Марусей.

Впрочем, Герман тоже время от времени именовал свою жену Тонечку – Ефим Давыдович!..

– Первую рюмку, – продолжал генерал, – всегда нужно закусить холодной рыбой! Вторую уже можно салом или бужениной! А уж третью под горячее.

– Мальчику очень полезно знать порядок возлияний, – заметила Марина Тимофеевна.

– У мальчика голодный вид, – заметил генерал.

– Сейчас уже всё несут, Андрюш.

– Ну, наше здоровье! – Липницкий чокнулся с женой и Тонечкой и скомандовал Родиону. – И ты давай, компотом!..

Родион торопливо взял стакан с компотом.

– Ну, Тоня, – заговорил генерал, энергично прожёвывая кильку на чёрном хлебе. – Задала ты мне задачу!

– Андрей Данилович!

– Не вскидывайся, я ничего говорить не собираюсь, мы потом всё обсудим с глазу на глаз.

– Какие тайны, – пробормотала Марина Тимофеевна.

– И не говори! – согласился Липницкий. – Сам удивляюсь! Ну, разговоры пока отложим. Родион, ты чем занимаешься?

Мальчишка, которому поджарый дядька в очках казался очень важным и строгим, несмотря на балагурство, неловко пожал плечами и сказал, что учится в школе, а сейчас у него каникулы.

– Родион живёт в Угличе, в детдоме, – объяснила Тонечка. – Приехал к дяде.