Пояс Ориона

– Мы из Москвы вернулись, и он быстро стал главным врачом пятнадцатой больницы здесь, в городе, потом директором института кардиологии, а уж потом всей медициной в области командовал! Господи, какой это был человек! Вот я жизнь прожила, никогда больше таких не видела! А красавец! Какой он был красивый! Мы с Ленкой на него иногда смотрели, я всё поверить не могла, что он мой муж!.. А он смеялся только и говорил, чтоб мы перестали на него таращиться! Сейчас!

Светлана Павловна выбежала из кухни и тотчас вернулась с портретом в деревянной рамке.

С чёрно-белой фотографии смотрел самый обыкновенный молодой мужик – немного лысоватый, длинноносый, довольно симпатичный. Самым замечательным было выражение лица, как будто он собирался сказать что-то смешное, но фотограф его остановил, отвлёк. В нём чувствовалось словно превосходство, как будто он знал о жизни что-то такое, чего не могли знать остальные, и он старательно это скрывал, но не особо получилось.

– Он плаванием занимался, – продолжала его жена.

Тонечка ещё раз посмотрела на фотографию.

Человек с фотографии глянул на неё.

…Как же так получилось, спросила у него Тонечка. Куда ты делся из жизни жены и дочери? Почему оставил их одних? Они без тебя не справляются.

Я старался, ответил человек с фотографии. Я очень старался их защитить, и у меня не получилось. Может, у тебя получится?..

– Я-то тут при чём?! – вслух сказала Тонечка и тотчас прикусила язык, но Светлана Павловна не обратила на неё никакого внимания.

Её и не было сейчас на этой кухне с голландской печкой и электрическим самоваром. Она была в собственном прошлом, там, где они все «ещё были вместе», где был жив этот самый замечательный на свете Лёвушка, отличный врач и хороший мужик.

– И в Ливан он полетел именно как практикующий хирург, а не просто как медицинский начётник! Тогда там как раз разгар неразберихи был, гражданская война.

– В Ливане? – уточнила Тонечка.

– В Бейруте работала целая группа советских военных специалистов, так их тогда называли. Ну, и врачи тоже. Израильтяне войска вводили, чтоб разгромить сирийскую оккупацию.