Кофе с любовью

 – Твоя мама готовит не хуже любого крутого шеф-повара.

– Это да. Она нас кормила всегда на убой и никогда не терпела однообразия.

– Очень вкусно, но без пачки Мезима тут не обойтись.

– Она еще и с собой отдаст, так что, готовься.

За столом говорили мало, зато ели много, тоже одно из правил хозяйки дома. За столом – жуем, в гостиной – байки травим.

Но Рома все равно был какой-то взвинченный, дерганый. Возможно, в силу характера ему тяжеловато сносить бойкий нрав своей же семьи. И когда после чрезмерно плотного ужина все собрались в гостиной, Довлатов совсем разнервничался.

– Алиночка, а вы давно встречаетесь? – подсела к ней Маря, как все называли маму.

– Ну, не очень.

– Мой сын так на тебя смотрит, ты бы только знала. И могу точно сказать, это взгляд влюбленного мужчины. Он у меня вообще жутко замороченный ребенок, слишком много думает, постоянно в себе копается, но если уж решается на что-то, все… Его не переубедить.

– Буду знать.

– А ты его любишь?

На это Алина кивнула, а потом проболталась.

– Я ведь первая ему призналась. Хотя и было страшно.

– Ты же моя девочка, – обняла ее.

Вдруг Рома вернулся, сразу подошел к Алине, взял за руку и потянул наверх. Все произошло так быстро. А народ вокруг мгновенно стих, даже дети оставили в покое дедушкин синтезатор.

– Динь-Динь, – Рома произнес взволнованным голосом, после чего достал из кармана коробочку, раскрыл, а там поблескивало колечко из белого золота с изумрудом по центру.

– Замуж? – зеленые глаза мгновенно наполнились слезами. – За пирата? – улыбнулась. – Да.

И Рома надел на безымянный пальчик кольцо.

– Теперь все, фея… ты принадлежишь целиком и полностью пирату, – обнял ее.

А семейство, наконец-то справившись с шоком, разразилось аплодисментами. Отец так и вовсе встал, подошел к сыну и крепко пожал ему руку, за ним подошел брат, а после и мама:

– Что ж… ты нашел свою «Путеводную звезду», – поцеловала сына в щеку, после чего поцеловала и Алину.

"Однако фея продолжала смотреть только на Рому. Ей не верилось в происходящее. И перед глазами возникла их первая встреча, когда он только пришел в Румпель, напал на нее за опоздание других официантов.

Возвращались домой затемно, причем, молча. Каждый переваривал случившееся. Рома пребывал в состоянии одновременно и шока, и эйфории.