Кодекс Рода. Книга 1 (СИ)

— Из одного теплая шапка получится, а из второго я хочу себе ботинки заказать.

Я поднес к нему сверток черной кожи. Однако он отпрянул и заорал:

— Ты что, разделывал его голыми руками?!

— Ну да, а что?

— Он ядовитый. Лекаря! Срочно лекаря! — закричал староста и побежал по тропе в сторону деревни.

Я выронил сверток черной кожи и почувствовал, как на меня навалилась слабость и в голове появилась путаница.

«Что со мной происходит? Неужели монстр, действительно, ядовит?» — подумал я и зашагал за старостой.

Ноги подкашивались и меня начало кренить в сторону. Я изо всех сил старался не терять сознание, хотя чувствовал, что мне становится плохо. Чтобы не упасть в крапиву, я огляделся в поисках чурки или бревна. Но тут слева увидел колодец.

— Вода. Мне нужна вода, — я говорил еле слышно, будто яд уменьшил силу моего голоса.

Подхватив меч, зигзагом добежал до колодца, схватился за ручку и как мог быстро поднял ведро с водой. Первым делом засунул кровавые руки в воду и начал яростно их отмывать.

Я уже хотел лечь на землю, но тут почувствовал, как катана накалилась.

«Похоже, у меня галлюцинации», — решил я, но тут жар от катаны перекинулся на мою руку и пополз вверх.

"За считанные секунды тепло распространилось по всему телу, и слабость прошла. Еще через мгновение пропало головокружение, и я почувствовал небывалый подъем сил.

— Быстрее! Быстрее! Вот он! — услышал я крик старосты и обернулся.

За ним бежала женщина. У нее в руках покачивался саквояж.

— Со мной все хорошо! — крикнул я и помахал рукой.

— Как голова? Болит? Тошнит? Ноги судорога сводит? — женщина на бегу расстегнула саквояж и рылась одной рукой в поисках нужного лекарства.

— Я же сказал, что со мной все хорошо. Ничего не болит и не сводит.

Запыхавшийся староста недоверчиво смотрел на меня и вытирал испарину со лба. Женщина-лекарь взяла мою руку и надавила на запястье, подсчитывая пульс.

— Сколько пальцев я показываю? — спросила она и поднесла руку к моему лицу.

— Два.

— А теперь?

— Два.

— Хорошо, — выдохнула она и повернулась к старосте.