Кодекс Охотника #11

Кажется, известие о невольной “свадьбе” Галактионова и Голдсмит неприятно удивило Снежную Королеву, хоть она и не хотела этого показать. Это было удивительно, зная об отношении Королевы Лагерты к “капризам” своей дочери.

— Да, мама? — с облегчением отложила вилку и нож принцесса. Аппетита не было, а повара обижать ей не хотелось.

— Собирайся! Завтра вылетает дирижабль “Солнечный Свет”. Ты летишь на нем вместе с “Берсеркерами”. Забирай все свои вещи, в Иркутск ты в ближайшее время не вернешься.

— Ма-а-ам? — оторопела девушка.

— Это не обсуждается! — жестко прервала её мать. — У Королевства проблемы, и единственная принцесса должна быть дома.

— Проблемы? Какие проблемы? — тут же насторожилась Хельга.

— Это не телефонный разговор, но поверь! Они о-о-очень серьезные! — ответила Королева, и принцесса сразу поняла, что так и есть.

Лагерта если бы просто хотела силой вернуть ее в лоно семьи, не стала бы юлить, а прямо сказала, что требует ее возвращения, не став прикрываться надуманными проблемами.

Что это может быть? Угроза из Европы? С Империей испортились отношения? Да нет, не может быть. Неужели Арктика?!!

— Можно не завтра, мам? — быстрее, чем успела подумать, спросила девушка, и тут же недовольно скривилась, услышав в своём вопросе детские нотки. Как будто она просила отсрочить время обеда.

— Нет! — просто и чётко сказала мать.

— Но Галактионов… — Хельга тоже не стала юлить и постаралась взять себя в руки.

— Возвращения? — на том конце провода раздался смешок. — Возможно, его придется ждать очень долго. А есть вероятность вообще не дождаться!

— Мама!!! Что с ним случилось?! — девушка непроизвольно повысила голос, она почти кричала.

— Просто. Собирайся. Завтра. Ты. Летишь. Домой! — чётко и членораздельно проговорила Лагерта, и положила трубку.

Хельга посмотрела на телефон, как на ядовитую змею.

За это телефонный аппарат был мгновенно раздавлен в порыве гнева, а Хельга заплакала. Заплакала от бессилия и несправедливости окружающего мира.

Последний раз она плакала очень давно. Слезы срывались с ресниц и падали на стол крохотными ледышками, а девушка думала о том, как она ненавидит политику.