Кодекс Охотника #11

— Ух! Хороша чертовка! — поморщился он. — Словно сама спиртовая богиня в душу поцеловала.

— Вот и я о том! А ты продать, да продать… — наступила и его очередь попробовать найденное пойло.

Два местных жителей подземелья за несколько минут опустошили бутылку, и потянулись за второй, позабыв о крысах на огне.

— Я вот чего… эт… подумал, — начал Тихомир. — А почему его выбросили? Может здесь отрава, или чего похуже?

— А что хуже может быть?

— Ну, не знаю… Разведенка?

— Тьфу ты, — топнул ногой Седой.

Тема с отравой забылась, а количество бутылок стало еще меньше.

— Я вот чего… эт… подумал снова, — начал в который раз Тихий. — А какой шанс, что с этим алкоголем может быть что-то не так?

— Да ты уже достал меня! — встал в гневе Седой, и хотел уже наехать на своего друга, как вдруг внезапно замер.

— Все хорошо? — забеспокоился Тихий, который сидел к нему лицом.

Седой нахмурился, и стал быстро мотать головой.

— Хорошо все… — буркнул он, и уселся на свою коробку. А затем стал внимательно разглядывать бутылку, пытаясь прочитать состав.

Некоторое время они еще сидели в тишине, пока ее вновь не нарушил Тихий, который не особо оправдывал свое прозвище.

— Я недавно слышал от Старика, что он снова видел подземного бога, и тот ему улыбнулся. Как ты думаешь… это правда? — решил спросить он у друга.

— А ты сам как думаешь? Стоит ли верить словам человека, который бегает с дуршлагом на голове и говорит, что его мысли так просто им не прочитать.

— А вдруг все это правда?

— Знаешь что! — в этот раз точно не выдержал Седой, и подошел к другу. — Хватит на тебя переводить пойло, кажется, ты тупеешь от него.

Тихий уже зажмурился, и закрыл голову руками, дабы не пострадать от подзатыльника. Однако время шло, а удара не последовало.

— Чет… эт… с тобой? — не понял он, что творится с его другом, когда открыл глаза.

А Седой стоял с широко открытыми глазами, и смотрел перед собой, и казалось, даже не дышал.

Тихий понял, что у него за спиной находится что-то страшное, и опять зажмурился, боясь даже пошевелиться.

— Тихий… — прошептал Седой.