Кодекс Охотника #06

Шнарк искал, а я смотрел. Стоп, что это?

А вот это, как говорит мой многоглазый друг: «ош-ш-шень интереш-ш-шно»! На мое лицо вылезла улыбка, которая ничего хорошего не сулит одному конкретному человеку.

Когда дело было сделано, небыстро, но качественно, я запрыгнул в подъехавший автомобиль с Волком в качестве водителя, и помчался в свое поместье вершить великие дела. Предварительно, хорошенько выспавшись.

* * *Наутро я проснулся от каких-то странных звуков.

«Э-э-э-о!»

«Э-э-э-о-о-о!»

«Эре-ре-ре-ре-ре-ре-ро-о-о!»

«Эро-эро-эро-эро-ро-о-о-о!!!»

Я слез с кровати, надел тапки и халат, и спустился вниз.

Бурбулис со стаканом воды на пороге, прихлебывая воду, занимался распевкой.

– Бурбулис, ты совсем охренел?! – поинтересовался я у него.

– О! Александр! Добрейшего утречка! – широко улыбнулся франт. – Пора вставать! Солнышко уже высоко!

Я внимательно посмотрел на восток. Солнышко не то, что невысоко, оно вообще еще над горизонтом не поднялось!

– Повторяю свой вопрос! Ты охренел?!

– Кажется, кто-то забыл про своё обещание! – нахмурился лучший мечник какого-то там королевства.

– Ты о чём это? – удивился я. – Из подвала я тебя забрал. Повесил в красивое место. Над камином – туда даже Затупок добраться не сможет, чтобы тебя обос… гхм… обнюхать! Что еще?!

– Ты обещал мне оркестр!

– Твою ж мать… – вздохнул я. – Ладно, пошли!

Мы пошли к казарме, простите парни, но раз я встал, то и вам пора.

Пощелкал пультом, и включил первую попавшуюся песню. На экране начался клип, где прыгали две девушки, заиграла музыка, и по экрану побежали слова.

Бурбулис завороженно молчал, пялясь на необычную картинку.

– Какой срам! – прокомментировал он.

– Ты о чём? – удивился я.

– Ты гляди, еще груди у юных дев не выросли, а они уже трусами сверкают всем на показ! Срамота!

Я присмотрелся.

"Я пощелкал еще немного. Вот! Длинноволосый чувак, весь покрытый татухами лабал на ритм-гитаре, маша головой с длинными патлами так интенсивно, что я стал опасаться, вдруг голова у него сейчас совсем отвалится. Из динамиков полился тяжелый рок.

– Ну вот! Пой! – кивнул я.