Кодекс Охотника #04

Боровицкий показал себя во всей красе, в чём, собственно, я и не сомневался."

"Огонь был настолько плотным, что я даже задумался — как туда лучше подойти? Бойцы Боровицкого (а рядом с ним остались его лучшие) заняли круговую оборону, расстреливая моих тварей, не давая им даже приблизиться. Что ж, у меня тоже есть сюрприз для такого случая. Кто сказал, что броненосцы не могут летать?

Одного за другим я воплотил три души, примерно, в пяти метрах над обороняющимися. Три бронированные туши рухнули с неба, раздавив несколько врагов, и тут же вступили в бой против оставшихся в живых.

Продержались они недолго. Я увидел, что четвёрка Одарённых, вооружённых «разломным» оружием с трудом, но все же завалила моих броненосцев. Вот только вся стройная оборона была поломана. Первыми до них добрались мелкие крысы, которых подстрелить было очень сложно. Они кусали за ноги, забирались по телу, добираясь до сочленений брони, чтобы вонзить свои зубы в плоть. Кажется, и там уже творился хаос.

— Тебе конец, сволочь!!! — заорал Боровицкий.

Когда я неторопливо пошел к нему, он вышел вперед и поднял над головой медальон. Со зрением у меня было в порядке, но я все равно не поверил своим глазам. Пришлось отправить Шнырьку, чтобы рассмотреть это поближе.

Не может быть! Откуда здесь это?! В руках у Борова был Медальон Призыва — чрезвычайно сильный артефакт из моего мира. Когда молодые Охотники только вступали в период взросления, созданные Архимагами артефакты выдавались им «на усиление» с заключенными внутри душами сильных тварей, убитыми их более старшими и мощными товарищами.

Или я ошибаюсь? Эта мысль не успела промелькнуть у меня в голове, как тут же я получил подтверждение — медальон загорелся и рассыпался на части, а сидящий внутри монстр освободился. Это был гигантский скорпион, который защелкал клешнями и замотал хвостом, сметая всех тварей.

— Убей его!!! — завизжал Боров. Завизжал натурально, как свинья.

Я прикинул свои шансы. Эта тварь была сильна, очень! Но не настолько, чтобы противостоять МНЕ!

* * *Меня слегка шатало от перенапряжения.

— Ты сделал в своей жизни очень много плохого, — покачал я головой.