Кодекс Охотника #04

— И эти кости… — она брезгливо приподняла подол платья, переступая через скелеты, которых уже просто не смогли сожрать слизни, уж слишком много их было.

А эти желеобразные сволочи увлеклись, и я еле успел их отозвать, когда они уже начали пробовать на вкус антикварную мебель. Дальше придётся ручками.

— Я пройдусь? — кивнула она на второй этаж.

— Конечно, в доме уже безопасно. Только в подвал не заходи, — кивнул я на запертую дверь, которую я, на всякий случай, придавил шкафом.

— А что там? — тут же сделала «стойку» любопытная Анна.

— Там много всего вкусного. Но только это вкусное пока что охраняется мерзкими тварями. Когда-нибудь мы туда обязательно доберемся, — сказал я, и кивнул Волку. — А вот мы с тобой туда сейчас пойдём. Помоги мне отодвинуть эту дуру.

Потапов сдвинул автомат на спину, и быстро отодвинул тяжеленный шкаф из мореного дуба, даже не заметив его. Процедуры Андросова явно идут ему на пользу, как и хорошее питание.

— Носилки? — напомнил я ему.

Андрей чертыхнулся, и сбегал в машину за требуемым.

Вперёд прошмыгнула Карамелька, а я пошёл следом. Кара попутно разорвала любопытного гоблина, а так больше на пути до открытой комнаты хранилища никто нам больше не попался.

Я завёл Волка внутрь, где встретил преданного Роду некроманта, и кивнул на пол, где валялись доспехи и мечи незадачливых захватчиков.

— Надо всё это вытащить наверх, — сказал я. — А там уже отсортировать.

Волк с любопытством огляделся. От его взгляда не ускользнули ни постаменты, ни слова Кодекса Рода, ни беспорядок вокруг.

— Сделаем, — он кинул носилки на пол и шустро начал стаскивать туда весь лут, попутно гремя костями, безжалостно вытряхивая их из доспехов.

За три ходки, под присмотром Кары, мы вытащили всё наверх. В четвертый раз, в два небольших мешка влезли все оставшиеся немногочисленные свитки и книги, которые нашли в этой комнате. В итоге, там остались только старые кости.

— Давай, припрем этот подвальчик обратно.

Я отправил Шнырьку наверх, чтобы он посмотрел, что сейчас делает Анна.

Я же принялся под светом солнца, льющегося из пыльных и частично разбитых окон, перебирать всё, что мы притащили, собирая в две кучки. В одну то, что нужно выкинуть или продать. А в другую то, что надо оставить.