Кодекс Охотника #03

Вот что значит — любимая приехала!

— Хорош шутить, Галактионов, — буркнул Андросов.

Честно говоря, я, хоть убей, не мог понять этой его робости перед невестой. Вот он уже Истребитель шестого класса, потенциально один из самых мощных Лекарей Империи. Если он так безумно любит свою невесту, что же его так напрягает? Не было у нас возможности крепко прибухнуть и пооткровенничать. Но я думаю, что в ближайшее время я это обязательно организую.

— Чего хотел? Что за срочность и таинственность?

— Знакомься, — кивнул я на Потапова, который вышел, и как бы невзначай, облокотился на капот.

— Вот как? — улыбнулся Андрей. — Давно пора набрать людей. Выглядишь ты, тёзка, неважно, — покачал головой Андросов.

— Ваше Высочество, — поклонился Лысый, заприметив княжеский перстень.

— Да, вот поэтому я тебя и позвал. Мне нужно, чтобы ты привёл его в порядок.

Рядом издал странный звук. Это был Волк. Я посмотрел на его округлившиеся глаза.

— Я сильно не разбираюсь, — продолжил я, — но я слышал, что есть методы.

— Есть методы, — задумчиво кивнул Андрей, подходя к Потапову и бесцеремонно ощупывая его тело.

Даже при свете солнца было видно, что ладони у княжича окутались желтоватым сиянием.

— Хм–м–м, — проговорил он. — Мастер? — и тут же поправился. — Точнее, бывший Мастер. Сейчас он Ветеран, который вот–вот скатится в Воина. Кто же тебя так, Андрюха?

— Спецкамеры, Ваше Высочество, — ответил Лысый.

— Сурово, — почесал затылок Андросов. — Одним сеансом тут не обойдёшься. Ему бы в больничке полежать, по–хорошему.

— Ни в коем случае, — обрубил Волк.

— Чего это? — удивился Андросов.

— Я могу работать и в таком состоянии. Не для этого меня из тюрьмы вытаскивали.

Андросов удивлённо посмотрел на меня, покачал головой, но промолчал. Я просто развел руками, улыбаясь.

— Ясно. Ну, тогда я прямо сейчас проведу с тобой начальный сеанс. Прочищу каналы и запущу энергетическую регенерацию. Потом буду потихоньку корректировать восстановление. Глядишь, справимся и побыстрее, — он расстроенно похлопал себя по груди. — Что же ты мне не сказал, для чего зовешь? Я бы желейки с собой захватил.

— У меня есть.