Кодекс Охотника #03

О настоящем его возрасте можно было только предполагать. На прямые вопросы он также прямо посылал нахрен, а завуалированные намёки с усмешкой игнорировал.

— Ш–ш–ш-шюрприс–с–с! — возник Шнырька с корзиной, из которой посыпалась как град, наверное, сотня яиц."

"Мак просто моргнул, и весь «яичный водопад» в мгновение ока исчез в голубой вспышке.

— Ш–ш–ш-шволощ–щ–щь! — заорал Шнырька, возникший вдалеке.

Его шёрстка слегка дымилась. Кажется, его тоже зацепило.

Я хлопнул в ладоши.

— Так, хватит! Завязывайте. Матушка! — поднял я руку.

— Для тебя, лапуля, всегда есть, — улыбнулась дородная тётка.

При весе килограмм сто двадцать, и росте сантиметров сто шестьдесят, она выглядела, как жизнерадостный колобок. Тем не менее, двигалась она очень быстро и ловко. Хоть она и создавала впечатление обычной доброй бабушки, но она не была так проста. У неё, однозначно, был Дар. А учитывая, как иногда они перешучивались со Старым Маком, отпуская непонятные нам шутки, жила она на этом свете тоже достаточно давно.

— Всё равно, кроме тебя, — поправилась матушка, глядя в пустоту, — точнее, твоей тварюшки, никто это блюдо больше не заказывает.

— Спасибо, матушка, — благодарно кивнул я. — Шнырька, забирай!

Недовольный, но уже не дымящийся питомец на мгновение показался, схватил двумя лапками миску и, показав Старому Маку язык, исчез у себя в тенях.

— Миску верни! — строго крикнула ему вслед хозяйка.

— Обязаш–ш–шательно… — невнятно донеслось откуда–то издалека.

У Шнырьки и так были проблемы с произношением, но сейчас он явно говорил с полным ртом.

Я тепло улыбнулся.

Многих до сих пор шокирует мой питомец. Почти все считают его бесполезным, и, более того, вредным. Но я уже не представляю своей жизни без него.

И как давно это было…

* * *

Первый раз я познакомился с этим борзым Шнарком, когда получил заказ извести гнездо каменных горгулий, расположившихся в развалинах старого храма, и повадившихся таскать скот и людей из ближайшего посёлка.

Было это много–много лет назад.

В тот раз, даже несмотря на то, что я и так славился в узких кругах умением ломать своё оружие, я поставил своеобразный рекорд. Три сломанных меча на четыре врага — это слишком даже для меня. Уж очень крепкие были эти твари! Неожиданно я сработал «в минус». Но репутация превыше всего!

Однако, когда я увидел каменное яйцо, отложенное этими монстрами, я несколько воодушевился.