Попаданка для принца или Жена из пророчества. Часть 2

Я понимаю, ты разочарован, что все еще не можешь стать драконом… Но мы обязательно снимем проклятие, и все наладится.

— Тебя не пугает мой новый облик? — уточнил Тьер.

Только сейчас я поняла, почему он так печален. Его страшили не перемены во внешности, их Тьер мог пережить. А вот мой отказ быть с ним – нет. Он боялся, что я брошу его из-за облика тролля.

— Ну-у-у, — протянула я, — вид у тебя, конечно, экзотический, не буду скрывать. Я, прямо скажем, не настолько люблю зеленый цвет. Но, пожалуй, я могу смириться с этим… на время.

Где-то на середине моего монолога Тьер понял, что я прикалываюсь, и, зарычав, схватил меня в охапку. В результате я чуть не свалилась с подлокотника и была вынуждена сползли к нему на колени. А он только этого и добивался. Вот жук! Даже сейчас не упустил момента, чтобы меня пощупать."

"Я, смеясь, отбивалась, но Тьер не отставал. В процессе нашей борьбы он выронил аманит на пол и снова стал троллем. Едва это случилось, мы оба замерли.

Осторожно кончиками пальцем я коснулась его щеки. Провела по ней легонько, знакомясь. Зеленый принц… Я точно знала, что это за сказка – разумеется, «Красавица и чудовище».

Видимо, в этом мире есть похожая история, потому что Тьер хрипло предложил:

— Поцелуй, вдруг расколдуешь.

Поцеловать тролля… неожиданное предложение. Я на секунду замерла, пытаясь понять – способна ли на это. Вот она – проверка насколько я поверхностна. Так ли для меня важна внешность?

Ответ пришел быстро – совсем не важна.

Осознав это, я потянулась к губам Тьера за поцелуем, но меня остановил возмущенный возглас Эли:

— Немедленно прекратите! Это высшая магия, доступная только после свадьбы.

Я вздрогнула и отстранилась, а Тьер разочаровано вздохнул. Но что поделать, с моей старшей сестрой не забалуешь.

Пока мы с Тьером были заняты друг другом, нечисть не дремала.

И тут все ахнули во второй раз. Волшебный камень подействовал на вурдалака точно так же, как на Тьера. Он вернул ему человеческий облик, временно устранив действие проклятия.

Перед нами стояла уже не бледная клыкастая жуть с красными глазами, а мужчина лет тридцати довольно приличной наружности.