Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Не припугнула и сбежала, как охотница изначально собиралась сделать, а на эмоциях перешагнула черту между самозащитой и хладнокровным убийством.

Каменные шипы медленно уходили в землю. Магия развеивалась. Как учила Кирану Агафья, некоторые заклинания высшего порядка рассеивались только после смерти создателя. Кажется, сейчас она наблюдала нечто похожее. Вместе с шипами уходили в землю и постаменты, на которых лежали тела её жертв.

Девушка нерешительно подошла к каменному пьедесталу, на котором лежал красивый в общем-то мужчина с длинными светлыми волосами, сплетёнными в косу, опалённой бородой и несколькими ожогами на лице.

Одежда его пришла в негодность стараниями Кираны, и сейчас сквозь прорехи проглядывало тренированное тело. На пряжке плаща незнакомца охотница рассмотрела голову белого медведя, как и на пряжке ремня. Стало понятно, какому тотему поклонялся род незнакомца. Проверив у воина пульс на шее, охотница убедилась в окончательной смерти противника.

Собравшись с духом, она обратилась по кровной связи к Михаилу:

— На границе наших земель я убила одиннадцать человек, предположительно из рода белого медведя.

— Ты цела? — тут же отозвался встревоженный голос.

— Да, — немного растерянно и невпопад ответила охотница.

— Вызывай подкрепление, я скоро буду!

Кирана сломала капсулу маяка, давая сигнал бедствия для групп кровников. Сделав глубокий вдох, она уже собиралась сходить проверить пульс у остальных неизвестных, когда интуиция взвыла об опасности.

В глазах появились белые пятна, в ушах зашумело, а в горле пересохло. Воздуха не хватало, отчего Кирана силилась сделать хотя бы ещё один вдох, но без толку. Уже теряя сознание, девушка увидела перед собой нахально улыбающееся лицо светловолосого мага и ощутила, как защёлкнулись рабские колодки на запястьях, отрезая Кирану от ставшей такой родной магии."

"— Дух будет доволен, но сначала с тобой позабавлюсь я! — самодовольно произнёс похититель, но охотница этого уже не услышала.

Глава 27

Ингрид Исбьерн спешно покидала Санкт-Петербург. Её притязания на наследование земель Хельма, зовущегося у русов Холмом, наконец, подтвердили в Геральдической службе, заверив соответствующей бумагой прямое родство Ингрид и её давней родственницы Изольды Земельно-Удавовой, в Дании именуемой Изольдой Йордбоэ.

Ещё одной причиной отъезда был проснувшийся дух. И ведь прошло всего девять дней с момента последнего кормления, а он снова ярился.