Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

 — Я кивнул, принимая извинения, а он продолжил, — конечно же, корона возьмёт на себя обязательства в помощи жителям Восьмиречья на период природных катаклизмов в их мире, а также обеспечит защиту их культуры и жизненного уклада в дальнейшем.

Нарва и Киртас несмело улыбнулись, услышав последние слова императора. Я тоже тихо радовался за восьмиреченцев ровно до того момента, пока Пётр Алексеевич не добавил:

— Вот только как ваш сюзерен, я ожидал услышать новости о пополнении в вашем роду. Когда я могу ждать представления ко двору вашей сестры?

Глава 25

— Когда я могу ждать представления ко двору вашей сестры? — император весьма недобро смотрел на меня, а я мысленно ругался самыми последними словами.

— Планировал сие событие приурочить к новогоднему императорскому балу, — с приторно-вежливой улыбочкой ответил я монарху.

— Что так долго? — подозрительно постукивал пальцами Пётр Алексеевич, при этом черты лица его заострились, делая похожим на кречета, узревшего добычу.

— Девушке нужно прийти в себя после переезда и адаптироваться к местным нормам морали и этикета, — максимально вежливо отвечал я, продолжая улыбаться, как болванчик.

— Возможно, вы и правы, некуда спешить! — отступил монарх, понимая, что снова пересек черту невмешательства в дела чужого рода, пусть и вассального. — Я так понимаю, она и была той самой ценностью, упрятанной по договору у шамана? — Я кивнул, подтверждая догадки императора, а он задумчиво продолжил: — Интересно, чем руководствовался ваш отец, упрятав на изнанку собственную дочь?

— Это мне не ведомо, Ваше Императорское Величество, а поскольку чьими-то стараниями никого из старшего поколения Комариных не осталось в живых, вопрос этот останется без ответа.

И я, и Пётр Алексеевич непроизвольно покосились на пирамидку, определяющую ложь. Та светилась девственной белизной, подтверждая мои слова.

— Экий вы скрытный, Михаил Юрьевич, — досадовал император, вставая из-за стола и обозначая окончание аудиенции, — ну да жизнь у вас была не сахар, потому эта черта вашего характера, а также чрезмерная забота о вновь обретённой сестре вполне объяснимы. Кто из наших уважаемых гостей останется, чтобы стать проводником в Восьмиречье?

— Киртас, вольный охотник Четвёртой реки, — вышел вперёд спутник Нарвы и ободряюще улыбнулся охотнице.