Кодекс Крови. Книга V (СИ)

Это был всё тот же блондин, что склонялся над Кираной с ножом в видении.

— Ну ты за дуру-то меня не держи, — отмахнулась девушка, — А то я не догадалась, кто виноват, что я очнулась обнажённой с валяющимися рядом рабскими колодками. Повезло ещё, что его взрывом оглушило да потрепало знатно. Но и я человеколюбием тоже не отягощена в таком случае. Единственное, что остановило от его убийства, это возможные проблемы для тебя и вероятность остаться в этих подземных ходах навсегда."

"Меня порадовали вполне здравые рассуждения охотницы.

Я, признаться, пока и сам не понимал, что делать с князем. С одной стороны, руки чесались прибить его и оставить здесь же вместе с его отрядом, а, с другой стороны, любая проверка ментаторов подтвердит, что по сути, это был самосуд над гражданами чужого государства, ещё и на их земле. В дополнение у не в меру любопытного императора появятся вопросы, как я со своим скромным пятым уровнем смог нейтрализовать полноценный девятый уровень. И на закуску, предполагаю, что сам князь молчать про Кирану и её уровень не станет, а уж закономерной реакцией на смерть магички из его рода стало бы требование наказать виновных или объявление родовой войны.

— Выбрасывай князя из головы, не он — твоя проблема. Сам с ним разберусь, — очень недобро произнёс дух с явным предвкушением мести. — Я бы, на твоём месте, думал, как объяснять очередное резкое повышение уровня.

— А что не так у меня с уровнем?

— Всё так! Шестой уже, вплотную к семёрке подошёл.

Меня как обухом по голове ударили.

То есть в ближайшее время мне самому понадобится артефакт для занижения потенциала. Ну а чего я хотел… Минус два узла в печати, ношение первостихии и откат после проклятия, направленного на духов алтаря. Повышение уровня было неизбежно. Просто я напрочь забыл, что местная ранговая магическая система урезана по сравнению с нашей.

Я подошёл к рюгенцу. Лицо у того было разбито стараниями Кираны, на руках красовались магоподавители, а от блондинистой шевелюры и бороды остались одни обгоревшие клочья.

Он с вызовом смотрел мне в глаза:

— Вы силой удерживаете подданного датской короны, Михельса Исбьерна, князя Рюгена. Вы заплатите за всё. Готовьтесь до конца жизни быть моими рабами!

— А вы слишком долго пользовались безнаказанностью, прикрываясь иностранным подданством и личной силой, — моя рука уже сжимала его предплечье, и вместилище духа земли юркой змейкой перебиралось на свою жертву. — Кажется, пришла пора платить по счетам.